Зависимые отношения гештальт

Гештальт-подход в терапии созависимостей

Гештальт-подход в терапии созависимостей

Малейчук Г.И., Олифирович Н.И.

Определение и диагностические критерии

Термин «созависимость» сравнительно недавно вошел в психологические словари: его стали использовать в конце 1970-х годов. Он появился как результат изучения социально-психологических последствий поведения алкоголиков, наркоманов, игроков и других зависимых для их ближайшего семейного окружения и сменил термины «ко-алкоголизм», «пара-алкоголизм».

Созависимой личностью в самом широком смысле принято считать человека, который патологически привязан к другому: супругу, ребенку, родителю. Включенность в жизнь другого, полная поглощенность его проблемами и делами, а также крайняя форма созависимости как потребность установить над ним полный контроль – самые типичные характеристики этих людей.

Созависимость – феномен, напоминающий зависимость и являющийся его зеркальным отражением. Перечислим основные психологические характеристики созависимой личности:

  • обсессивно-компульсивное мышление в области, относящейся к объекту/субъекту зависимости/созависимости;
  • использование такого незрелого механизма психологической защиты, как отрицание;
  • утрата контроля над своей жизнью;
  • низкая самооценка;
  • потребность в постоянном одобрении и поддержке со стороны других;
  • размытость психологических границ;
  • ощущение своего бессилия изменить что-либо в деструктивных отношениях и др. [7, с.13].

В восприятии большинства людей слово «созависимость» нагружено негативными смыслами. Прежде всего, созависимость ассоциируется с утратой свободы, потерей собственного Я, разрушающими личность отношениями. Данный термин прочно вошел в обыденное сознание и широко используется при описании деструктивных отношений между зависимым и созависимым человеком или между двумя созависимыми людьми. Исследования созависимости являются междисциплинарной областью: ее различные аспекты изучают педагогика, социология, психология, медицина.

Формирование созависимого поведения в онтогенезе

Для терапевта важным является поиск ответа на вопрос: какие отношения считать «условно нормальными», а какие – патологически созависимыми? В гештальт-терапии при определении психического здоровья основным критерием является понятие «творческого приспособления» как способности человека быть адекватным ситуации и самому себе.

Согласно взглядам не только гештальт-подхода, но и большинства теорий развития, онтогенез представляет собой последовательный процесс развертывания различных структур Я посредством контакта с социальной средой. Те формы взаимодействия с окружением, которые на одних этапах являются адекватными, на других признаются неприемлемыми. Так, к примеру, симбиотические отношения между матерью и маленьким ребенком являются не просто нормой, но и условием его развития. Однако в процессе своего развития ребенок должен дифференцироваться от матери и обрести относительную независимость. При этом две метапотребности – быть включенным и быть автономным – являются важнейшими двигателями развития. Они находятся в описанных гештальт-психологами отношениях «фигура-фон». В одни моменты жизни человеку важнее быть рядом с кем-то, в другие – находится в одиночестве.

В различных отношениях с Другими ребенок учится выстраивать балансы между «давать» и «брать», благодаря которым циркулирует информация, проявляется любовь, выражается признание, осуществляется поддержка. Ощущение, что мы «в балансе», что наша «внутренняя бухгалтерия» в порядке, позволяет продолжать щедро дарить заботу, делиться опытом, сопереживать. Если в ответ мы получаем то же, возникает удовлетворение и удовольствие от процесса взаимодействия.

Ассимилируясь, опыт взаимодействия с Другими становится частью Я, придает силу, уверенность, способность планировать и выстраивать свою жизнь. Быть с другими и быть собой – это две стороны одной медали, потому что быть собой в отсутствии других, реальных или интроецированных, невозможно.

Однако в созависимых отношениях баланс «давать – брать» нарушен. Обычно у созависимой личности возникает чувство, что она дает гораздо больше, чем получает, и поэтому ощущение опустошенности, истощенности, переживание того, что важные потребности невозможно удовлетворить – частые спутники созависимых отношений.

В психоанализе идея упоминаемых базовых потребностей – быть собой и быть с Другими – была описана Отто Ранком. Он утверждал, что существуют два вида страха. Первый вид страха он назвал страхом перед жизнью. Его яркая характеристика – потребность в зависимости от Другого. Он проявляется в полном отказе от своего Я, от своей идентичности. Такой человек – это лишь тень того, кого он любит. Второй вид страха О. Ранк назвал страхом смерти. Это страх перед полным поглощением Другим, страх утраты независимости. О. Ранк считал, что первый вид страха более типичен для женщин, а второй – для мужчин [6].

Эти метапотребности и способы их удовлетворения обычно обусловлены достаточно ранними отношениями ребенка с материнской фигурой. Очевидно, что в ходе развития и общения с социальным окружением ребенок меняется сам и меняет способы удовлетворения разных потребностей, то есть его взрослое поведение не является «голографическим отражением» детского опыта. Именно поэтому гештальт-терапевты полагают, что аналоги детского поведения во взрослом возрасте нельзя считать законсервированными и неизменными – эти паттерны не раз подвергались различным воздействиям со стороны ментальной, эмоциональной и социальной сфер. Тем не менее, психотерапевту важно знать представления различных школ об основных стадиях развития отношений в онтогенезе и потенциальном влиянии раннего взаимодействия на мысли, чувства и поведение взрослого.

Очевидно, что на этапе младенчества созависимость, или, точнее, слияние матери и ребенка – это условие выживания последнего. Именно поэтому Д. Винникотт говорил, что «нет такой вещи, как ребенок». Маленький ребенок не существует сам по себе, он всегда находится рядом с взрослым – матерью или ее заместителем. Д. Винникот также постулировал идею, что в процессе развития ребенок проходит путь от состояния абсолютной зависимости к состоянию зависимости относительной. Чтобы ребенок смог пройти этот путь, рядом с ним должна находиться «достаточно хорошая мать»: не идеальная или гиперопекающая, а заботящаяся о гармоничном удовлетворении его потребностей.

Таким образом, при условии нормально протекавшего развития взрослый человек должен обладать способностью к самостоятельному существованию. Причиной созависимости является незавершенность одной из наиболее важных стадий развития в раннем детстве – стадии установления психологической автономии, необходимой для развития собственного «Я», отдельного от родителей. По мнению Г. Амона, «…формирование границы Я в симбиозе является решающей фазой развития Я и идентичности. Это возникновение границы Я, способствующее различению Я и не-Я в плане формирования идентичности, становится возможным благодаря первично заложенным функциям Я ребенка. Здесь особую роль играют конструктивная агрессия и креативность. В формировании границ Я ребенок зависит также от постоянной поддержки окружения, своей первичной группы, в особенности матери» [1, с. 65].

В исследованиях М. Малер было установлено, что у людей, которые в возрасте около двух-трех лет успешно завершают эту стадию, существует целостное внутреннее ощущение своей уникальности, четкое представление о своем «Я» и о том, кто они такие. Ощущение своего Я позволяет заявлять о себе, полагаться на свою внутреннюю силу, брать ответственность за свое поведение, а не ожидать, что кто-то будет управлять тобой, Это своеобразное второе рождение – психологическое, рождение собственного Я. Такие люди способны быть в близких отношениях, не теряя при этом себя. М. Малер считала, что для успешного развития психологической автономии ребенка необходимо, чтобы психологической автономией обладали оба его родителя [7].

Таким образом, с точки зрения гештальт-подхода созависимые отношения представляют собой фиксацию на ранних способах построения контакта, которые были адекватными «там и тогда», но не соответствуют ситуации «здесь и сейчас». Ф. Перлз считал, что характер – это невроз, «если у вас есть характер, значит вы выработали ригидную систему Ваше поведение становится предсказуемым. Вы теряете способность контактировать с миром и со своими ресурсами. Вы реагируете на события согласно одной жесткой схеме…» [6, с. 11]. Созависимость – это стереотипный паттерн поведения.

Терапия созависимой личности

Терапия созависимой личности – это терапия взросления. Истоки созависимости, как мы отмечали ранее, лежат в раннем детстве. Терапевту необходимо помнить, что он работает с клиентом, который по своему психологическому возрасту соответствует ребенку 2-3 лет. Следовательно, цели терапии будут определяться задачами развития, характерными для этого возрастного периода.

Терапию с созависимыми клиентами можно рассматривать как проект по «взращиванию» клиента, которую метафорически можно представить как отношения мать-ребенок. Данная идея не является новой. Еще Д. Винникотт писал, что в «терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и ее ребенка. … именно пара «мать – младенец» может научить нас основным принципам работы в обращении с детьми, у которых раннее общение с матерью было «недостаточно хорошим» или оказалось прерванным» [3, с. 31].

Основная цель терапии с такого рода клиентами – создание условий для «психологического рождения» и развития собственного «Я», что является основой для его психологической автономии. Для этого в психотерапии клиенту необходимо решить ряд задач:

  • восстановить границу-контакт;
  • научится осознавать свои потребности и желания;
  • обрести чувствительность, прежде всего к агрессии;
  • выработать новые модели поведения;
  • научится находить внешние и внутренние источники поддержки и опираться не только на других, но и на себя.

Сложности в психотерапии созависимых обычно начинаются уже с момента обращения к психотерапевту. Чаще всего созависимый клиент приходит «жаловаться» на своего зависимого партнера. Задачей психотерапевта на этом этапе терапии является «переключение» фокуса внимания с партнера на клиента. Необходимо объяснить клиенту, что в проблемах, причиной которых, по его мнению, является зависимый партнер, есть также его вклады и психотерапия будет осуществляться не с другим человеком, а именно с ним. На этом этапе терапии возможно сопротивление клиента, связанное с непризнанием своего «авторства» в заявленных на терапии проблемах. Следовательно, на этом этапе большое внимание в терапии необходимо уделять психологическому просвещению клиента в области созависимых отношений.

Еще один феномен, с которым придется столкнуться терапевту на начальном этапе терапии – это роль Спасателя, с которой идентифицирует себя клиент. В образе Я клиента содержится достаточно сильный интроект о своей миссии Спасателя, результатом чего является фантазии проективного характера о неспособности партнера выжить без него. В силу этого образ Я созависимого расщеплен на полярности Спасатель и Спасаемый, каждая из которых ассоциирована с определенными качествами и характеристиками. Спасатель – хороший, добрый, великодушный, сильный (почти всемогущий), честный и т.п. Спасаемый, естественно, плохой, злой, подлый, ненадежный, слабый и т.п. Полюс «Спасатель» принимается созависимым, и он легко с ней идентифицируется. В то же время полюс «Спасаемый» отвергается и проецируется на зависимого.

В работе с такого рода клиентами первым шагом является признание бессилия Спасателя. Перестав спасать Другого, созависимый перестает тем самым «инвалидизировать» его. Признание собственного бессилия для спасения Другого ведет к осознаванию, что спасать нужно себя. Успешным завершением данного этапа является создание рабочего альянса терапевта и клиента с готовностью последнего работать в психотерапии над восстановлением своего Я, своих отношений и своей жизни в целом.

Сложность, с которой столкнется терапевт в данной работе – сильное сопротивление клиента, причиной которого является страх. Это страх отвержения и в итоге одиночества из-за предъявления близкому человеку непринимаемых частей своего Я, в первую очередь – своей агрессии. Истоки страха находятся глубоко в детстве и коренятся в отсутствии принятия клиента родительскими фигурами. Это травматический опыт отвержения клиента в раннем возрасте возникает в ответ на попытки ребенка заявить о себе – своих желания, потребностях, чувствах. Неспособность родителей принимать ребенка в разносторонних проявлениях, не всегда ими одобряемых, их неспособность выдерживать агрессию, неизбежно сопровождающую любые стремления развития автономии, приводят к пресечению этих попыток, что в итоге ведет к невозможности «психологического рождения» ребенка.

Использование метафоры «родитель-ребенок» в психотерапии созависимых клиентов позволяет предложить адекватную стратегию работы. Психотерапевту следует быть безоценочным и принимающим разнообразные проявления Я клиента. Это предъявляет особые требования к осознанию и принятию терапевтом отвергаемых аспектов собственного Я, его умению выдерживать проявления различных чувств, эмоций и состояний клиента, прежде всего, его агрессии. Проработка деструктивной агрессии делает возможным выход из патогенного симбиоза и отграничение собственной идентичности.

Следующая цитата Джона Боулби, на наш взгляд, красноречиво и точно отражает стратегию работы с созависимым клиентом: «Ничто не помогает ребенку в большей степени, чем способность выражать враждебные и ревностные чувства откровенно, прямо и спонтанно, и я полагаю, что нет более значимой задачи родителя, чем быть способным принять такие выражения дерзости ребенка, как «я ненавижу тебя, мамочка», или «папочка, ты – скотина». Выдерживая эти взрывы гнева, мы показываем нашим детям, что мы не боимся их ненависти и уверены, что она может контролироваться; кроме того, мы обеспечиваем ребенка атмосферой терпимости, в которой может расти его самоконтроль» [2, с. 21]. Заменив слова «ребенок и родитель» на «клиент и терапевт», мы получаем модель терапевтических отношений в работе с созависимыми клиентами.

Разные направления психотерапии используют разные приемы для снижения сопротивления созависимого клиента на начальных этапах работы. В качестве примера можно привести проигрывание полярностей в гештальт-терапии, принятие высшей силы в программах типа Анонимных Алкоголиков, смирение с судьбой другого в методе системных семейных расстановок и др.

Терапевтический контакт на первом этапе работы будет характеризоваться следующими реакциями клиента: восхищением, готовностью слушать и выполнять предписания терапевта, а также уверенностью во всемогуществе последнего и желании переложить на него ответственность. Эти реакции являются проекциями от «хорошей» части Я клиента. Они детерминированы страхом отвержения и желанием заслужить любовь терапевта-родителя. Ответные реакции терапевта будут чаще всего противоречивы – желание заботится о клиенте, сочувствовать, поддерживать его и раздражение из-за ощущения фальши в реакциях клиента, пытающегося быть «хорошим».

Терапевту придется приложить много усилий в создании доверительных отношений, прежде чем он позволит себе интервенции, фрустрирующие привычные для клиента способы контакта. Появление на следующем этапе работы контрзависимых тенденций клиента с агрессивными реакциями в сторону терапевта – негативизма, агрессии, обесценивания – необходимо всячески поддерживать. У клиента появляется реальная возможность получить в терапии опыт проявления своей «плохой» части, при этом сохраняя отношения и не получая отвержения. Такой новый опыт принятия себя значимым Другим может стать основой принятия самого себя, что послужит условием для построения здоровых отношений с ясными границами. Терапевту же на этом этапе терапии необходимо запастись вместительным «контейнером» для «складирования» негативных чувств клиента.

Критерием успешной терапевтической работы является возникновение у созависимого клиента собственных желаний, открытие в себе новых чувств, переживание новых качеств своего Я, на которые он сможет опираться, а также появившаяся способность оставаться в одиночестве.

Важным моментом в терапии созависимых является ориентация в работе не на симптомы созависимого поведения, а на развитие Я клиента. Важно помнить, что Другой выполняет структурообразующую функцию, придающую созависимому ощущение целостности его Я и в целом – смысла жизни. Франц Александер говорил об «эмоциональной бреши», остающейся в больном после устранения симптома. Он подчеркивал также опасность психотической дезинтеграции, которая может следовать после этого. Эта «эмоциональная брешь» как раз и обозначает структурный дефицит, «дыру в Я» клиента. Поэтому целью терапии должно быть содействие клиенту в формировании функционально эффективной границы-контакт, которая приводит к ненужности созависимого поведения, ее заменяющего или защищающего.

Психотерапия созависимого клиента – долгосрочный проект. Существует мнение, что ее длительность исчисляется из расчета один месяц терапии за каждый прожитый год клиента. Почему этот процесс длится так долго? Ответ очевиден – это терапия не конкретной проблемы человека, а его образа Я, Других и Мира. Успешная терапия приводит к качественному изменению всех вышеназванных компонентов мировоззрения.

Терапия в связи с вышесказанным – это терапия отношений, терапия на границе-контакт между терапевтом и клиентом, терапия, в которой возможна Встреча. Это встреча клиента с реальным Другим – человеком, терапевтом, а не с его идеальным проективным образом. И, что важно, это Встреча со своим новым Я и новым Миром.

Для иногородних возможно консультирование и супервизия у автора статьи через интернет.

Список использованных источников

Регистрируйтесь на сайте b17.ru и получайте доступ к интересной информации по практической психологии

  1. Аммон, Г. Психосоматическая терапия/ Г. Аммон. – СПб, 2000. – 238 с.
  2. Боулби, Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей/ Дж. Боулби. – М., 2004. – 232 с.
  3. Лэнгле, А. Агрессия: причины возникновения и формы агрессии с позиции экзистенциального анализа/ А. Лэнгле// Что движет человеком? Экзистенциально-аналитическая теория эмоций. – М.: Генезис, 2008. – 235 с.
  4. Перлз Ф. Гештальт-семинар/ Ф. Перлз//– М.:Институт Общегуманитарных Исследований. 2008.– 352 с.
  5. 3. Винникотт, Д.В. Семья и развитие личности. Мать и дитя/ Д.В. Винникотт. – Екатеринбург, 2004. – 400 с.
  6. 6.Ранк, О. Миф о рождении героя / О.Ранк, – М.: «Рефл-бук», «Ваклер», 1997.
  7. 7. Уайнхоллд, Б. Освобождение от созависимости/ Б. Уайнхоллд, Дж. Уайнхоллд. – М.: Класс, 2003. – 22 с.
  8. 8. Mahler, M. On Human Symbiosis and the Vicissitudes of Individuation / M. Mahler. – New York: International University Press, 1968.

Интересующие вас статьи будут выделены в списке и выведены самыми первыми!

Твои статьи выполняют роль настольной книиги, сокращенной в вариант рабочего применения.

Здорово помогают иногда!(И не иногда. )

Подскажите, а к зависимым от алкоголя, наркотиков и проч.. пациентам применяется та же тактика или это уже другой вопрос?

Техники гештальттерапии в работе с созависимыми отношениями

Рекомендую к прочтению потенциальным клиентам, которые уже созрели для психотерапии и осознали, что, скорее всего, склонны к созависимым отношениям:

Что такое созависимые отношения?

Созависимые отношения – это отношения двух психологически зависимых людей. Для ощущения психологической независимости таким личностям нужен другой человек, который чем-то дополняет и создает психологическую завершенность.

Созависимые люди не могут чувствовать и действовать совершенно независимо, поэтому они «держатся друг за друга».

В такого рода отношениях люди несчастны, но и разойтись не получается.

Внимание каждого партнера сосредоточено на другом, а не на себе. Они контролируют друг друга, обвиняют и постоянно хотят изменить своего партнера.

В таких отношения партнёры себя не выражают друг другу открыто, всё общение построено на манипулировании. Излюбленная игра в созависимых отношениях – Треугольник Карпмана (Жертва, Спасатель, Преследователь).

Посредством этой манипулятивной игры созависимые личности пытаются удовлетворить свои потребности.

Причины психологической зависимости:

  • Доминаторная модель общества (построенная на доминировании одной группы над другой, например, патриархат);
  • Психотравма в возрасте до 3-х лет;
  • Воспитание в дисфункциональной семье.

Какие же основные психологические проблемы, наличие которых, позволяет утверждать, что есть та или иная степень созависимости?

Также существуют тесты на созависимость, которые можно пройти самостоятельно и выяснить степень психологической зависимости.

Какие же стратегии и техники работы гештальттерапии можно использовать при психотерапии созависимых отношений?

Таких основных стратегий три – «АКТУАЛЬНОСТЬ, ОСОЗНАННОСТЬ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ». Далее я более подробно раскрою каждую стратегию и приведу примеры из психотерапевтической практики.

1. Актуальность – принцип «здесь и сейчас»

Наверно не встретишь такого психотерапевтического направления, которое не использует в своем арсенале принцип «здесь и сейчас». Но первооткрывателем стала гештальттерапия.

Те, кто находятся в созависимых отношениях, очень много энергии тратят на фантазии о своем партнере, его поведении. И тогда жизнь происходит где-то далеко – либо в ожидании «плохого будущего», либо в старых травмах детства, либо в иллюзорных представлениях о партнере.

Такие вылеты из настоящего создают огромную утечку энергии, а также могут являться причиной тревоги, беспомощности и «наступания на одни и те же грабли», завязывания отношений с неподходящими партнерами.

Жизнь, существующая где-то в голове – это, на самом деле, огромная проблема людей, склонных к созависимости.

Примеры из психотерапевтической практики.

У человека произошло завершение созависимых отношений. В общем то уже всё было понятно – партнер не подходит, и не удастся с ним построить удовлетворяющие отношения. Но почему-то всплывает образ «бывшего» (бывшей), и «любовь продолжается». И эта «любовь» может длится годами: причина её живучести в том, что она всего лишь в фантазиях, и к нереальному образу, который к реальному «бывшему» не имеет никакого отношения.

Созависимая женщина говорит о том, что её не устраивает поведение супруга уже годами, что он никак не меняется, продолжает обижать её снова и снова. Её внимание либо в прошлом, в тех событиях, когда партнер уже причинил ей боль, либо в ожидании очередного «плевка», но никогда не «здесь и сейчас». А ведь только в настоящем она может рискнуть и отстоять свои границы, сказать о том, чего она хочет, и не хочет, и возможно, отношения станут немного более комфортными и удовлетворяющими.

Техника возвращения в «здесь и сейчас» — это обретение своих опор, ресурсов. Человеческий опыт и жизнь по большому счёту, это то, что происходит именно сейчас. И сейчас у вас есть всё для того, чтобы быть счастливыми.

Гештальт психолог предлагает созависимому клиенту переместиться в настоящее и найти ресурсы для изменения ситуации, которые у него есть сейчас.

Примеры применения техники «здесь и сейчас» на приведенных выше случаях.

Ключ к завершению созависимых отношений – соприкоснуться с реальностью, с тем, что есть сейчас. Кто ваш бывший партнер? Что происходит сейчас? Действительно ли ваша любовь направлена к реальному человеку или больше к идеальному образу в голове? Что вы чувствуете сейчас? И при соприкосновении с «здесь и сейчас» может оказаться, что вы боитесь знакомиться, вступать в новые отношения и поэтому вам проще грезить, оставаясь в безопасном коконе своих фантазий.

В действующих созависимых отношениях гештальт психолог может предложить вам прислушаться к себе в «здесь и сейчас» и услышать, что же вы хотите от своего партнера, и что вас никак не устраивает, с чем не хотите мириться ни при каких обстоятельствах. А далее созависимый клиент может в настоящем изменить свое поведение – сказать своему партнеру что он хочет, и что не устраивает. Таким образом, и внимание и энергия переходят из прошлых обид и будущих ожиданий в настоящее, в сферу действий и изменений.

2. Осознанность – практика осознавания

Осознавать можно три зоны:

  • Внутренний мир – ощущения, чувства, эмоции, мысли
  • Внешний мир – события, действия людей, окружающая среда
  • Промежуточная зона – фантазии по поводу внутреннего и внешнего мира

Осознавать – удерживать своё внимание на всём что возникает в сознании.

Осознавание – это спонтанный естественный процесс. Задача психотерапии – восстановить этот процесс. Таким образом, будет восстановлен контакт с самим собой, лучшее понимание своих потребностей.

Для созависимых восстановление контакта с собой и своими потребностями – это одна из основных и наиболее важных задач.

Описание упражнения. Терапевт предлагает клиенту поддерживать осознавание, проговаривая вслух весь свой опыт переживаний, начиная фразой: «Я осознаю…»

Желательно выполнять упражнение хотя бы минут 5-7.

Вы можете прерывать естественно текущий процесс осознавания следующими вещами: домыслами, фантазиями, предположениями, обвинениями, объяснениями и оправдываниями.

Когда вы выполняете практику осознавания на консультации, в присутствии гештальт психолога, то есть возможность получить оперативную обратную связь о ваших индивидуальных прерываниях процесса осознавания.

Можно сказать, что практически каждая консультация так или иначе содержит в себе практику осознавания. Не обязательно в классическом исполнении в виде континуума осознавания. Это могут быть интервенции психолога, направленные на разделение внутреннего, внешнего миров и мира фантазий. И восстановить естественное протекание осознавания.

Психолог разделяет мир фантазий, внешний мир и внутренний мир.

Клиентка. да и часы я вроде интересные продумываю, т е. это не просто лекция скучная, а с беседами, их активной работой. А старшеклассники вообще встретили максимально скептически и этот скептицизм меня прям выбил из колеи. Я к ним такая "хэхэй, друзья", а они "ну и чего ты сейчас скажешь"? Тогда я провалилась))

Я чувствовала себя как на экзамене, на котором присутствует 25 преподавателей))

Психолог. Понимаю тебя. Со старшеклассниками не просто.

А в чем выражался их скептицизм, Оля? Как ты поняла?

А что значит провалилась, Оля? Что случилось? Сейчас речь идёт о какой-то конкретной ситуации, которая была?

Клиентка. Скептицизм мной ощущался как-то на физическом уровне. С их стороны может проявлялся в оценивающем взгляде. Не могу точно сказать, откуда я взяла для себя информацию об их скептицизме, но собственные мысли о такой реакции рождали тревогу, которая, я думаю чувствовалась. Им просто стало довольно быстро неинтересно. разделились по группкам( как сидят за партами)

Часть продолжала со мной взаимодействовать, а часть начала заниматься своими делами

Психолог. Оля, а что значит ощущаешь на физическом уровне? Какие ощущения?

Как ты понимаешь, что их взгляд оценивающий? На каком основании ты делаешь такой вывод? У всех одинаковый взгляд? Оля, то, что ты сейчас описала похоже на твои домысливания и фантазии. И похоже, что ты сама уже догадываешься об этом, поскольку пишешь: "Не могу точно сказать, откуда я взяла для себя информацию об их скептицизме".

Всё это наводит меня на такие предположения: что сначала возникают твои мысли по поводу скептицизма учеников, в ответ на эти мысли ты чувствуешь тревогу.

Таким образом, тревога возникает в ответ на твои собственные мысли- фантазии об учениках, но не основаны на фактическом материале о реальных реакциях на тебя учеников.

Как ты считаешь, это похоже на правду?

Клиентка. да да да

так и есть. Таким образом я себя один раз в самую настоящую депрессию вогнала. своей фантазией. я постоянно себя накручиваю, но все таки стараюсь это подмечать и успокаивать

но получается это редко)

Восстановленный процесс осознавания становится опорой, внутренним ориентиром, компасом, это тот ресурс, который есть у каждого, но, к сожалению, из-за многих причин (психотравма, дисфункциональная семья), вы теряете контакт с ним.

В дисфункциональной семье не поощряется обращение к себе, своему опыту, ребенка учат подавлять свои естественные реакции и действовать в соответствии с желаниями взрослых.

Пример, который гротескно описывает эту ситуацию:

«Анекдот. Мама из окна зовет сына. — Изя иди домой!!

Практика осознавания открывает доступ к подавленным чувствам. В дисфункциональных семьях учат подавлять отрицательные чувства: гнев, страх, жадность, злость. Поэтому люди с созависимыми моделями поведения обычно имеют очень мало опыта в осознавании происхождения этих эмоций.

А эти эмоции также важны, как и все другие, они помогают ориентироваться, защищаться, взаимодействовать с другими людьми. Посредством отрицательных эмоций вы получаете информацию о том, что вам не нравится, о нарушении ваших границ и многое другое.

Практика осознавания учит вас отделять реальность (внутренний и внешний мир) от фантазий и домыслов (промежуточная зона). Вы начинаете видеть разницу между информацией от своих органов чувств и фантазий, ошибочных предположений.

Опора на собственный чувственный опыт – это основа развития автономности и независимости, того, что так необходимо людям склонным к созависимым отношениям.

Конечно, вначале отделению реальности от фантазий помогает гештальт психолог. И постепенно вы начинаете делать свои маленькие шаги в этом направлении в своей повседневной жизни.

Также для людей склонных к созависимости важной задачей психотерапии становится сначала заметить свой внутренний мир (ощущения, эмоции, чувства), а зачем научиться опираться на него, делая эту точку опоры главной в своей жизни. Поскольку при созависимости фокус внимания смещен именно на других людей и их реакции в ущерб себе.

Не будет преувеличением, если скажу, что визитной карточкой гештальттерапии является техника ответственности, или работы с ответственностью. Сразу в этом контексте вспоминаю анекдот про лампочку.

— Сколько нужно гештальт-терапевтов для того чтобы закрутить лампочку?

— Один, но нужно чтобы она была к этому готова.

И в работе с созависимостью вопрос ответственности является одним из ключевых.

Привычной манипулятивной игрой в созависимых отношениях является Треугольник Карпмана – Жертва, Преследователь, Спасатель.

В целом, игра характеризуется тем, что играющие в неё не заботятся о себе и своих потребностях напрямую, а ожидают этого от другого человека. Ожидания не оправдываются и ситуация повторяется по кругу вместе с возникающими эмоциями – обиды, вины, стыда.

В своей работе я часто слышу как клиент описывает то, что не устраивает в отношениях, партнере и звучит такая фраза: «Может это я виновата? Делаю что-то не так» И на самом деле, да, игра в Жертву – это тоже ответственность.

Но это не вина, это ответственность. Ответственность за свои выборы, за то, что ничего не делаешь, допускаешь, что с тобой так поступают. И тогда твоя ответственность, но не вина в выстраивании границ – заботе о своих потребностях.

Пример из практики Девушку что-то не устраивает в партнере – он общается с друзьями, ездит на рыбалку, вместе с ней никуда не ходит, но всё недовольство копится, и перерастает в обиду. Дальше сценарий развивается так, будто партнер виноват, он сам всё это делает. Формируется ожидание, что он всё это сам поймёт и изменится.

В этом сценарии проходят годы жизни. Накапливается неудовлетворенность, обида, напряжение, гнев, возникает отчуждение.

Что предлагает гештальттерапия в этой ситуации?

Сначала, конечно, стоит исследовать, что вам так не нравится в походах мужа на рыбалку, его общении с друзьями. И в таком исследовании может быть обнаружено – что, на самом деле, вам тоже хочется как-то весело проводить время с подругами, но вы почему-то ожидаете каких-то изменений от партнера, или что он сам догадается.

Техника ответственности заключается в том, чтобы пробовать самостоятельно позаботиться о себе, о своих потребностях, отказаться от Треугольника Карпмана и всех связанных с ним ролей, а просто реализовать в жизнь то, что хочется, несмотря на все свои страхи и опасения.

Также техника ответственности работает в выстраивании личных границ человека, склонного к созависимым отношениям.

Осознавание своих личных границ – того, что для вас приемлемо и неприемлемо, и проявление себя в контакте со своим партнером, предъявление партнеру своих границ и установление новых правил взаимодействия.

Часто один из созависимых партнеров берет на себя роль Спасателя и слишком вкладывается в отношения, старается всё делать за партнера, делать то, что партнер может сделать сам.

Выходом из данного паттерна взаимодействия будет движение небольшими шагами – шагаешь навстречу и смотришь, что происходит с партнёром – делает ли он свой шаг? Если партнер не делает никаких шагов, то возникает вопрос – а нужны ли вам такие отношения, в которых всё лежит на вас, и вы уже не равноправный партнер, а скорее родитель, хотите ли вы постоянно тянуть всё на себе?

Вся тройка базовых техник гештальттерапии «Актуальность. Осознанность. Ответственность» взаимосвязана, работает как единый слаженный механизм.

В «здесь и сейчас» вы осознаете то, что хотите и берете на себя ответственность за заботу о своих потребностях и действиях в реальной жизни.

В своей статье я показала, как работает гештальт психолог с проблемой созависимых отношений. Конечно, в арсенале гештальттерапии ещё множество техник, о которых в следующих моих публикациях.

Если вам понравился материал, и он оказался для вас полезен, то буду благодарна за «лайк».

До встречи в новых статьях!

Я иногда снимаю видеоролики, в которых отвечаю на вопросы. Вы можете задать интересующие вас вопросы в личном сообщении или в комментариях к этой статье, и я отвечу на самые интересные в своих видео!

Записаться на психотерапевтическую консультацию очно или по скайпу к автору этой статьи можно по телефону +7 926 596 87 15 или на личном сайте Софьи Пушкаревой

Интересующие вас статьи будут выделены в списке и выведены самыми первыми!

Очень грамотно, профессионально все описано. Это даже не статья , настоящая научная исследовательская работа со множеством примеров.

Статья на 100 баллов.Очень грамотно, профессионально все описано. Это даже не статья , настоящая научная исследовательская работа со множеством примеров.

Феномен зависимого поведения в гештальт-подходе

Автор: Максим Пестов

Гештальт-подход зарекомендовал себя методом психотерапии, рассматривающим функциональные расстройства поведения как результат отчуждения человека от опыта, который он переживает. Степень включенности индивида в этот процесс является показателем его психического здоровья; многократные попытки снизить интенсивность переживаемых негативных эмоций посредством использования психотропных препаратов могут приводить к формированию устойчивых паттернов поведения, идентифицируемых как зависимость.

Зависимость предполагает отсутствие свободы выбирать. Когда тревога перед настоящим становится настолько сильной, что человек начинает опасаться разрушения, он вынужден принимать анестезирующие вещества для того, чтобы более успешно функционировать в угрожающей ситуации. Другими словами, существуют некие ситуации, которые являются невыносимыми для личности. Чаще всего они связаны с переживанием феномена неопределенности. Зависимость от чего либо находится на противоположном полюсе этого континуума.

Употребляя алкоголь, человек удовлетворяет одну потребность — потребность в безопасности. В случае зависимого поведения индивид слишком быстро приходит к пониманию необходимости облегчить свое состояние, как будто проскакивая через опознавание ситуаций и отношений, которые формируют тревогу. Фактически, осознается только напряжение и желание от него избавиться, а не потребности, которые в данной ситуации оказываются фрустрированными. Таким образом, в процессе формирования зависимого поведения личность теряет навык распознавать свои потребности и направлять возбуждение различным объектам среды для их удовлетворения, и замещает творческое приспособление обращением к давно отработанному и привычному действию.

В результате, привычно удовлетворяя потребность в стабильности, человек отказывает себе в поддержке другой глобальной тенденции — потребности в развитии. Вследствие этого для зависимой личности характерно ощущение экзистенциальной пустоты, отсутствие опоры на уникальный опыт, потеря индивидуальности. Эти переживания усиливают ощущение дискомфорта, провоцируя постоянное возвращение к отношениям с объектом зависимости.

Зависимое поведение связано не только с невозможностью переживания каких-либо особо сильных эмоций, но и со стыдом, возникающим в ответ на необходимость эти эмоции демонстрировать. И тогда эти эмоции либо трансформируются, либо ответственность за их проявление перекладывается на специфическое действие алкоголя. Это можно наблюдать в ситуациях, когда очень вежливый человек начинает проявлять агрессию, а эмоционально холодный и маловыразительный горько рыдать. Этот феномен можно также рассматривать как условную “полезность” алкоголизации, когда в состоянии опьянения человек способен выразить эмоции, привычно табуированные в той ситуации отношений, которую он поддерживает.

Таким образом, рассматривая зависимость с точки зрения теории контакта, можно сделать вывод о том, что зависимый человек испытывает сложности на всех стадиях построения отношений — на стадии опознавания потребностей, на стадии их предъявления объекту своего и интереса и на стадии взаимодействия с ним.

Если говорить о структуре личности пациентов с проблемами зависимости, то подобный спектр защитных реакций характерен для нарциссического профиля, при котором индивид демонстрирует нечувствительность к сигналам Id и потребность в эготической организации опыта в качестве компенсации. То есть опорой для жизни является не собственное бытие, а следование неким интроецированным ценностям, которые гарантируют принятие окружением. Символически это выражается вопросом: “Ты меня уважаешь?”. Соответственно, все остальные нюансы жизни оказываются невостребованными и пугающими и поэтому нуждаются в контейнировании. Зависимость от чего либо является отличной формой контроля и поэтому фраза “он не контролирует употребление” скорее должна звучать “он не контролирует трезвость”, поскольку контролировать алкоголизацию очень просто тем, что иначе жить не получается.

Гештальт-терапия предполагает, что человек поддерживает свою витальность через различные способы идентификации и удовлетворения потребностей, восстанавливая тем гомеостаз, нарушающийся в процессе жизни. После того, как ведущая потребность удовлетворена, она уходит в фон и перестает привлекать внимание. Для зависимой личности такого окончательного отделения с объектом зависимости не происходит и этот объект постоянно находится рядом, на подпороговом уровне возбуждения, как будто посредник между индивидом и средой, облегчающий контактирование. Опасностью такой организации опыта является соблазн вообще перестать обращать внимание на реальность, строя отношения только с собственными проекциями.

Тем не менее, осознавание зависимости обладает выраженным терапевтическим потенциалом, потому что ее формирование является сигналом того, что в жизни человека наступил кризис, который требует поиска новых адаптационных механизмов для выживания. Можно сказать, что рост личности сопровождается кризисами. И тогда неизбежно приходится делать выбор — либо поддерживать изменения, либо сохранять себя в “устаревшем” и не отвечающим требованиям сегодня состоянии. Одним из таких шагов для зависимого является преодоление интроекта о том, что в отношениях нет места конфликтам и разочарованиям в объекте привязанности, о том, что отношения складываются “раз и навсегда” и о том, что худой мир лучше доброй ссоры.

Зависимость предполагает отсутствие свободы выбирать. Когда тревога перед настоящим становится настолько сильной, что человек начинает опасаться разрушения, он вынужден принимать анестезирующие вещества для того, чтобы более успешно функционировать в угрожающей ситуации. Другими словами, существуют некие ситуации, которые являются невыносимыми для личности. Чаще всего они связаны с переживанием феномена неопределенности. Зависимость от чего либо находится на противоположном полюсе этого континуума.

Употребляя алкоголь, человек удовлетворяет одну потребность — потребность в безопасности. В случае зависимого поведения индивид слишком быстро приходит к пониманию необходимости облегчить свое состояние, как будто проскакивая через опознавание ситуаций и отношений, которые формируют тревогу. Фактически, осознается только напряжение и желание от него избавиться, а не потребности, которые в данной ситуации оказываются фрустрированными. Таким образом, в процессе формирования зависимого поведения личность теряет навык распознавать свои потребности и направлять возбуждение различным объектам среды для их удовлетворения, и замещает творческое приспособление обращением к давно отработанному и привычному действию.

В результате, привычно удовлетворяя потребность в стабильности, человек отказывает себе в поддержке другой глобальной тенденции — потребности в развитии. Вследствие этого для зависимой личности характерно ощущение экзистенциальной пустоты, отсутствие опоры на уникальный опыт, потеря индивидуальности. Эти переживания усиливают ощущение дискомфорта, провоцируя постоянное возвращение к отношениям с объектом зависимости.

Зависимое поведение связано не только с невозможностью переживания каких-либо особо сильных эмоций, но и со стыдом, возникающим в ответ на необходимость эти эмоции демонстрировать. И тогда эти эмоции либо трансформируются, либо ответственность за их проявление перекладывается на специфическое действие алкоголя. Это можно наблюдать в ситуациях, когда очень вежливый человек начинает проявлять агрессию, а эмоционально холодный и маловыразительный горько рыдать. Этот феномен можно также рассматривать как условную “полезность” алкоголизации, когда в состоянии опьянения человек способен выразить эмоции, привычно табуированные в той ситуации отношений, которую он поддерживает.

Таким образом, рассматривая зависимость с точки зрения теории контакта, можно сделать вывод о том, что зависимый человек испытывает сложности на всех стадиях построения отношений — на стадии опознавания потребностей, на стадии их предъявления объекту своего и интереса и на стадии взаимодействия с ним.

Если говорить о структуре личности пациентов с проблемами зависимости, то подобный спектр защитных реакций характерен для нарциссического профиля, при котором индивид демонстрирует нечувствительность к сигналам Id и потребность в эготической организации опыта в качестве компенсации. То есть опорой для жизни является не собственное бытие, а следование неким интроецированным ценностям, которые гарантируют принятие окружением. Символически это выражается вопросом: “Ты меня уважаешь?”. Соответственно, все остальные нюансы жизни оказываются невостребованными и пугающими и поэтому нуждаются в контейнировании. Зависимость от чего либо является отличной формой контроля и поэтому фраза “он не контролирует употребление” скорее должна звучать “он не контролирует трезвость”, поскольку контролировать алкоголизацию очень просто тем, что иначе жить не получается.

Гештальт-терапия предполагает, что человек поддерживает свою витальность через различные способы идентификации и удовлетворения потребностей, восстанавливая тем гомеостаз, нарушающийся в процессе жизни. После того, как ведущая потребность удовлетворена, она уходит в фон и перестает привлекать внимание. Для зависимой личности такого окончательного отделения с объектом зависимости не происходит и этот объект постоянно находится рядом, на подпороговом уровне возбуждения, как будто посредник между индивидом и средой, облегчающий контактирование. Опасностью такой организации опыта является соблазн вообще перестать обращать внимание на реальность, строя отношения только с собственными проекциями.

Тем не менее, осознавание зависимости обладает выраженным терапевтическим потенциалом, потому что ее формирование является сигналом того, что в жизни человека наступил кризис, который требует поиска новых адаптационных механизмов для выживания. Можно сказать, что рост личности сопровождается кризисами. И тогда неизбежно приходится делать выбор — либо поддерживать изменения, либо сохранять себя в “устаревшем” и не отвечающим требованиям сегодня состоянии. Одним из таких шагов для зависимого является преодоление интроекта о том, что в отношениях нет места конфликтам и разочарованиям в объекте привязанности, о том, что отношения складываются “раз и навсегда” и о том, что худой мир лучше доброй ссоры.

Особенно понравилось про «слияние» в отношениях с другими людьми. Вот это настоящая зависимость!

Так ведь и должно быть, чтобы отношения складывались «раз и навсегда».

Да и худой мир лучше. И это не розовые очки.

Вот такой комментарий.

Сообщество

Чем мы работаем

На дому у клиента (т. 244-911)

Наши услуги

Notice: Undefined variable: alt_text in /home/u44591/gptc.ru/www/modules/mod_jvclouds3D/helper.php on line 625

Голосования

Подписка

Территория психотерапии

Наши организации располагаются по разным адресам, что бы свести к минимума возможность заблудиться и посетить конкурентов, мы предлагаем Вам ознакомится с правильной картой. Здесь.

Если мы вам понравились — это хорошо. Если нет, это тоже неплохо поскольку именно с Вашей помощью мы сможем стать лучше. Свяжите нас обязательствами. Здесь

Понравилась статья, картинка или просто в душе возник какой то отклик??

Поделись этим, не дай пропасть уникальному эпизоду со-творчества. Здесь

Московский Гештальт Институт

© 2018 Городской центр психотерапии и клинической наркологии. Все права защищены.

Зависимые отношения гештальт

психотерапия, консультирование, обучение

Всем известно, что здоровые партнерские отношения являются одной из главных ценностей жизни. В отношениях мы получаем признание собственной уникальности и ценности для другого, в отношениях происходит рост и развитие нашей личности, постоянство наших привязанностей дарит ощущение порядка и гармонии в меняющемся мире.

В зависимых отношениях невозможно быть собой, поскольку приходится подстраиваться под партнера, загоняя неприятные переживания под кожу.

В зависимых отношениях невозможно увидеть своего партнера целиком, он или только “хороший” или только “плохой”, разделенный на части, которые трудно совместить.

Зависимые отношения трудно закончить, потому что без них зависимый становится крайне незащищенным и ранимым.

В зависимых отношениях человек старается переделать своего партнера, не желая меняться сам.

Зависимые отношения повторяются, потому что сценарий, по которому они развиваются, человек несет из отношения в отношения, повторяя в настоящем то, от чего хотел убежать в прошлом.

В зависимых отношениях доверие к партнеру заменяется необходимостью его контролировать и, соответственно, тратить много усилий на бесполезную в сущности деятельность.

В зависимых отношениях человек перестает чувствовать себя хозяином собственного эмоционального состояния, поскольку его настроение отныне целиком зависит от поведения партнера.

Источники:
Гештальт-подход в терапии созависимостей
Гештальт-подход в терапии созависимостей Гештальт-подход в терапии созависимостей Малейчук Г.И., Олифирович Н.И. Определение и диагностические критерии Термин
http://www.b17.ru/article/6258/
Техники гештальттерапии в работе с созависимыми отношениями
Техники гештальттерапии в работе с созависимыми отношениями Рекомендую к прочтению потенциальным клиентам, которые уже созрели для психотерапии и осознали, что, скорее всего, склонны к
http://www.b17.ru/article/sozavisimye-otnosheniya-geshtalt/
Феномен зависимого поведения в гештальт-подходе
Городской центр психотерапии и клинической наркологии — Системная терапия партнерских, супружеских, детско-родительских отношений. Новый стандарт лечения алкогольной зависимости. Коучинг — психотерапия для здоровых. Гештальт-терапия нормальных людей
http://www.gptc.ru/index.php/publications/179-the-phenomenon-of-addictive-behavior-in-the-gestalt-approach.html
Зависимые отношения гештальт
В психотерапевтической группе есть возможность поисследовать свои желания и свои страхи, связанные с отношениями, обнаружить собственные ресурсы зрелости и уникальности, получить поддержку от окружающих в том месте, где вы чувствуете себя некомпетентным.
http://xn—-otbnhbbcn2f4a.xn--p1ai/%D0%B1%D0%B8%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B5%D0%BA%D0%B0/23/

COMMENTS