Если он уйдет

Если он уйдёт

*Анжелика Варум — если он уйдёт*

— Нет, ты только представь – меня и на конкурс бальных танцев! – возмущался Витя. Представив Степнова в подобном костюме, я весело рассмеялась.

— Нет, а что, тебе бы пошло!

— А что ты смеёшься? – спросил он слегка обиженным голосом. – Смешно ей… а мне пришлось два часа деликатно доказывать начальству, что сделать им меня Николая Цискаридзе – бесполезно! – На этот раз мы захохотали вместе.

Вечер проходил примерно в такой атмосфере веселья и подтруниваний друг над другом. Говорили обо всём, что угодно, рассказывали курьёзы своей жизни, и лишь одна, самая запретная и интимная тема, не была затронута – наши отношения. Еда была съедена, допустимое Степновым количество спиртного выпито, а темы всё не иссекали, слова лились ручьём, смех не умолкал. Деликатный официант предупредил, что если понадобятся его услуги, то мы всегда можем приложить карточку (ту самую, которую мне дали при входе) к магнитной пристройке на ручке. Хороший Витя выбрал ресторан!

— Лен, а как девчонки из группы? Я так и не понял, почему вы решились разойтись… — Постепенно разговор перетёк на более личные темы. Я удивилась его вопросу, ведь при первой встрече мы ему сказали официальную версию распада группы.

— Ты же знаешь – Наташа беременна, у неё семья сейчас на первом месте.

— Какое благоразумие, — по-доброму усмехнулся он. Намёк понят.

— Ну да, мы раньше были более… легкомысленными, что ли. Казалось, что карьера – самое важное в жизни, а остальное приложится. И только после… — я запнулась. Откровенный разговор, меня понесло слишком глубоко. Нужно остановиться. Но посмотрев в глаза Степнову и увидев там немую просьбу договорить до конца, плюнула на всё. Ну что ж… Сказал «а», говори «б».

— И только после нашего с тобой расставания всё изменилось. Прежде всего отношения В группе и К группе. Как будто исчезли розовые очки, и мы поняли, что за славу нужно платить. И у всех разная цена. Как-то незаметно сократились репетиции, сами выступления не приносили никакого удовольствия, продюсер выпил много крови. В сентябре вернулись в Снегинку, только поступили все на разные факультеты, видимо чувствовали, что недолго осталось «Ранеткам» существовать, а без них нас ничего не объединяет. Затем осенью весть от Наташи про беременность. Конечно, девчонки сначала для вида возмущались немного, но… Быстро согласились на вариант разбежаться. Вот, пожалуй, и всё, — закончила я. Витя продолжал молчать, о чём-то нахмуренно думая.

— А ты? Ты жалеешь?

— Нет, — короткий и уверенный ответ.

— А как же будущее? карьера? слава, в конце концов? – по Степновскому голосу стало ясно, что он не верит в моё излечение от звёздной болезни.

— Мне всё это стало ненужно после того, как я прогнала тебя.

Вот так. В лоб. Без права на задний ход, без возможности оспорить свои слова. Да и к чему спорить с правдой? Она всё равно победит.

Даже если он и был удивлён моим словам, то виду не подал. Лишь непринуждённо спросил:

Учитывая тот факт, что полчаса назад он сказал: «Мы больше пить не будем!», стало ясно, что он хочет уйти от этой темы. С одной стороны стало легче, но с другой… Зачем он пригласил меня на ужин, если не хотел говорить о наших отношениях? Не важно, каких – прошлых, настоящих или будущих. В голове всё перемешалось, а бокал вина многогодовой выдержки ясности не прибавил. Зато появилась такая злость! На него, на судьбу, на грёбанную Австралию! И на себя, конечно, в большей степени. Хотелось только одного – быстрее оказаться в своём номере, а завтра покинуть эту страну, чтобы больше не видеть виновника моего не спокойствия и не тешить себя несбыточными иллюзиями…

— Лен, — вдруг в мысли ворвался голос Виктора, — я тебя чем-то обидел? Ты так напряжена… — Нет, я должна от столь близкого, но недоступного его присутствия польку сплясать! – Может, потанцуем?

Степнов точно надо мной издевается! – решила я и произнесла вслух: «Давай», вопреки всем своим недавним мыслям. У меня есть такое качество – поступать вопреки разуму и сердцу.

Музыка, казалось, раздавалась из-под потолка – видимо колонки были встроены. А песня оголяла все потаённые страхи… чувства…

Вспоминая прошлый, хоть приятный, но опасный опыт, я не стала прижиматься к Вите слишком близко. Одна его рука сжимала мою ладошку, а вторая покоилась на моей талии и не давала уплывающему сознанию покоя. Наверно, для любой любящей женщины такая близость желанна.

Женщина… ещё совсем недавно я в мыслях называла себя девушкой и никак иначе. Ну, какая из меня Женщина? Та не откажется от любимого мужчины ради сомнительной славы и заменителя настоящего мужчины… да простит меня Вася, но до сих пор он в моих мыслях остаётся таковым. А сейчас… в последнее время я стала ассоциироваться у самой себя только так – женщина. Ещё маленькая, глупая, неопытная во многом, но Женщина.

— Лен, — зашептал он, — я должен тебе сказать кое-что… — Я кивнула в ответ. – Мы с Алисой пробовали быть вместе…

Меня будто облили холодной водой. Пробовали быть вместе… Как же так? И зачем он это говорит? Она беременна, и он это хочет мне сообщить? Может это и есть настоящая причина её отказа от поездки?

Сотни мыслей промчались в голове буквально за пару секунд.

— … и… Ничего не получилось, мы расстались друзьями и помощниками. А потом я не стал отрицать, когда ты узнала про нас с ней. Считал, что ты меня не любишь, и тебе нет никакого дела до этого. Это, наверное, для тебя не прозвучит ново, но… тогда я понял, что не могу быть ни с кем, кроме тебя. Даже после всего… всех тех событий, я… — он запнулся. Я не дышала весь его монолог, но и чёрт с ним, три минуты в запасе у меня есть. – Я не должен был, наверно, тебя любить, или же должен быть обиженным. Но не могу. Не умею я на тебя обижаться, понимаешь? – провёл рукой по моей щеке, заглядывая в глаза с огромной нежностью и волнением. Я не знала, что сейчас прозвучало бы правильно и разумно, потому что мой мозг давно отключился от организма со словом «Аривидерчи». Поэтому я произнесла то, что лежало у меня на сердце. Или душе. Одно и то же. Неважно.

— То есть ты меня простил?

Видно Степнов не ожидал такого вопроса, но его спортивный организм более стойко перенёс алкоголь, и он с улыбкой ответил:

— Дурёха, я же говорю – не могу я на тебя обижаться. Ты очень изменилась, я это вижу, чувствую. Прости, что не поговорил с тобой сразу после того, как ты призналась мне в любви – сначала был шок, потом гордость не позволяла… Простишь?

Столько было надежды, робости в его словах, что сердце сжалось в радостном предвкушении… Предвкушении счастья. Потянулась руками к лицу самого родного человека, чтобы ощутить его кожу под своими пальцами. На тот момент большего и не нужно было.

Но через мгновение почувствовала на своих губах другие губы: сладкие, нежные, любимые… и тогда спектр желаний резко увеличился. Стало мало ощущать только лишь губы, захотелось сделать этот поцелуй настоящим, полноценным. Мало открытой коже на шее, стало необходимо почувствовать его ближе, как можно ближе… Руки, которые водили поверх моего синего трикотажного платья, хотелось ощутить под ним… Мешало всё: одежда, непригодность помещения, несмелые ласки… мне нужно было большее.

— Ленок, — оторвался Степнов от моих губ, тяжело дыша. – Не здесь…

Вопрос «почему?» был уже готов сорваться с моих губ, как неожиданно сменилась музыка – с медленной композиции на какую-то зажигательную. Это отрезвило меня. Боже мой, мы же чуть… в ресторане…

Спустя десять минут мы уже сидели в такси, примостившись на заднем сидении. Не хотелось расставаться сейчас даже на несколько минут, а тем более на всю дорогу. Казалось, что стоит чуть отойти, отвлечься, задуматься, и всё – нет того, кого я обрела в этот вечер. Нет, вру, не за вечер. За жизнь. Я шла к нему всю свою жизнь. Отдавала всё, что могла, лишь бы сидеть вот так прижавшись боком к любимому человеку, аккуратно обнюхивая его шею, вдыхая мужской аромат, который будоражил сознание.

Я не успела понять, кто первый начал поцелуй. Но его рука первой прошлась по волосам, по шее… Да и важно ли было всё это? Нет, абсолютно. Ощущение вседозволенности, чувство уже заслуженной власти над его телом, пьянило так, как это не сделала бутылка дорогого крепкого вина. Я теперь могу ВСЁ – обнимать его, целовать, трогать, шептать на ушко нежные глупости… ВСЁ! Вот она, та самая свобода! Та, о которой мечтают, грезят. Она заключается как раз в том, чтобы быть свободной в любимом человеке, забирая его всего, отдавая взамен себя без остатка. Да, это именно та свобода, к которой я шла, скорее даже бежала. Ведь что может быть лучше, если не нужно себя сдерживать рядом с любимым?

Не знаю, предусмотрел ли Витя это заранее, либо же просто случайно получилось, но он расплатился с таксистом в самом начале дороги, и поэтому когда раздалось английское: «Arrived», мы с чистой совестью и увлечёнными друг другом губами вырвались из тесной машины, мечтая быстрее оказать вдвоём, подальше от людских глаз.

С трудом вызвали лифт, — ведь ради этого пришлось прервать поцелуй, и вновь, в небольшой движущейся коробке, прильнули друг к другу. Обвались сейчас на нас весь мир, упади этот лифт в пропасть, я была бы не в силах оторваться от него. И к чёрту всё – команду, которую мы попросили в этот вечер побыть взрослыми и самостоятельными, оставив Диму за старшего; постояльцев отеля, которые могли бы нас сейчас увидеть.

В номер вошли менее проблематично, потому что не нужно было доставать ключ, достаточно провести карточкой по выемке в стене, и мы внутри.

— Боже мой, Ленка, как я скучал… — прохрипел Витя мне в губы. Говорить я была не в состоянии, лишь издала какой-то нечленораздельный полустон-полухрип. Запустила руки под его рубашку, а затем и вовсе стала расстегивать пуговицы этой ненужной вещи. Не позволю никому, даже тряпкам, заслонять мне доступ к любимому телу!

Однако стоило нам оказаться на кровати, как Степнов неожиданно отстранился. Я протестующе замычала и потянула его на себя, но не тут-то было – он перехватил мои руки.

— Лен, подожди, так нельзя…

— Что? – Мой затуманенный мозг никак не желал воспринять информацию окружающего мира.

— Я говорю так нельзя, — Витя с каким-то страдальческим видом окончательно отодвинулся от меня, перестав касаться моего тела. По мне пробежался холодок из-за отсутствия его тепла. – Мы не можем… не должны…

— Почему? – Кажется, у меня дежавю. Вспомнился одиннадцатый класс, больной дед, коридор моей квартиры, Степнов, готовый всегда придти на помощь… и такое же непонимание ситуации.

— Понимаешь, — он вновь придвинулся ко мне, кладя свою руку поверх моей, — мы ведь всё начинаем с начала? – я кивнула. – Тогда не стоит начинать всё… с постели. Давай не будем торопиться в этот раз?

Я всё ещё переваривала его слова, когда он продолжил:

— В том, что тогда ты ушла к Васе, есть моя вина, отрицать это глупо. И отчасти она как раз состоит в том, что мы слишком поторопились. Жить вместе, спать вместе… Я боялся отпустить тебя хоть на минуту, поэтому и пытался привязать любыми способами. Летом мы проводили по двадцать четыре часа сутки вместе, рядом, а потом пришлось от этого отвыкать. Началась ломка, как у наркоманов, ты нужна была, как воздух. Как там говорят, «ты – мой личный сорт героина»? У меня было именно такое отношение к тебе. А потом уже не смог остановиться, ослабить хватку…

— Витя! Зачем ты так говоришь? Все твои поступки – только для меня и ради меня! – воскликнула я, не в силах слушать его слова. – Ты любил так, как никто и никогда… И я это понимала, но всё равно тебя предала… Если кто и виноват, то только я!

— Лен, — мягко улыбнулся он. – Знаешь, в ссоре двоих всегда виноваты двое. Один, конечно, больше, но тем не менее. Это первое. А второе – если мы хотим начать всё с чистого листа, ты должна, прежде всего, простить сама себя. Ты простила?

Я молчала. Этот вопрос поставил меня в тупик. Понимала, что нужно ответить честно, от сердца, но, Боже мой, КАК это трудно сделать… я даже сама себе не могла признаться в этом, а тут нужно сказать ему…

— Нет, — всё же прошептала я. Больно, но честно. Не хочу больше его обманывать. Никогда.

— Ты должна это сделать, Ленок. – Витя прижал меня к себе, обнимая за плечи. – Если не ради себя, то ради меня.

Я всхлипнула один раз, затем второй… Слёзы катились по щекам, а вместе с ними вся боль, накопленная за этот год, но не имевшая возможности выхода. А рука, скользящая по моей голове, будто подгоняла её к выходу. Вот оно, лекарство от всех моих горестей, проблем, бед и невзгод. Сидит и гладит меня, нашёптывая на ухо успокаивающие нежности.

При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.009 сек.)

Источник:
Если он уйдёт
*Анжелика Варум — если он уйдёт* — Нет, ты только представь – меня и на конкурс бальных танцев! – возмущался Витя. Представив Степнова в подобном костюме, я весело рассмеялась. — Нет, а что,
http://studall.org/all3-11745.html

Если он уйдет

Топ-5 свободных тренеров, которые могли бы сменить Мирона Маркевича у руля «Днепра» с пользой для дела.

Главной новостью понедельника стало сообщение о том, что Мирон Маркевич подал в отставку с поста главного тренера «Днепра». Точка в его отношениях с клубом пока еще не поставлена. Игорь Коломойский отказался визировать заявление наставника. Но кто знает, как все повернется, если команда продолжит терять очки в том же темпе, а ее рулевой — сетовать на нездоровую ситуацию в коллективе. Да и, вообще — насильно мил не будешь. Не исключено, что Маркевичу скоро начнут искать замену. «Футбольный клуб» предполагает несколько интересных, на наш взгляд, вариантов.

Как по мне, назначение Михайленко напрашивается в первую очередь. Он начинал карьеру игрока в «Днепре», здесь прошли его самые плодотворные годы, а последние пять лет Дмитрий Станиславович успешно работает с клубной молодежью. В прошлом сезоне под его руководством «Днепр», между прочим, уверенно выиграл первенство Украины U-21.А это, кстати, не так-то просто сделать.

Эксперты высоко оценивают потенциал этого тренера, о чем не раз было уже сказано в СМИ. Ну а теперь — несколько очевидных нюансов в его пользу.

И нет сомнений, что при Михайленко будет гораздо больше шансов раскрыться у тех же Близниченко, Сватка, Васильева, Мигунова, Баланюка. Президент «Днепра» Игорь Коломойский уже намекал, что хочет видеть в игре побольше своих кадров. Да и очевидно же, что в Украине в ближайшие годы невозможно будет строить команду, опираясь на крепких легионеров, как это делал тот же Маркевич в «Металлисте».

Ну а если кто-то скажет — слишком молод, то я просто приведу три свежих и близких нам примера. Сергей Ребров, Виктор Скрипник и Игор Йовичевич. Им тоже чуть за 40, и они, между прочим, тоже, прежде чем возглавить соответственно «Динамо», «Вердер» и «Карпаты», довольно долгое время работали в клубной системе.

Да и в крупных клубах такая преемственность нередко срабатывает. Карьеру Пепа Гвардиолы, наверное, все изучали.

Он не умеет красиво говорить, но для футбольного тренера это не главное. Лишь бы правильно строил тренировочный процесс, игровые схемы и доносил до футболистов свои требования. А это, как раз, у Максимова получается неплохо. Все-таки учителя были хорошие — Валерий Лобановский, Феликс Магат, Томас Шааф. Да и сам — парень не промах. Всегда чувствовалось, что у Максимова есть стержень.

Где бы он ни работал — а впечатление производил в целом позитивное. И с «Оболонью», которую, помнится, в 2008-м поднимал в высшую лигу и, кстати, обыгрывал с ней «Днепр». И с «Кривбассом», который спас от неизбежного казалось бы понижения в классе в 2010-м и с которым финишировал в десятке в 2012-м. И с донецким «Металлургом» — 5-е место спустя год (про «Кукес» сейчас не будем — с каждым случиться может).

Сезон-2013/14 Юрий Вильевич отработал в России: довольно уверенно вывел провинциальную «Мордовию» в премьер-лигу, решив задачу за несколько туров до финиша, после чего. был уволен. Судя по всему, в Саранске просто не рискнули продолжать сотрудничество с украинским специалистом (у них там в глубинке любят перестраховываться — мало ли как Москва посмотрит).

В общем, Максимов, так сказать, уже набил руку. И ему вполне можно доверить серьезный проект. Тем более, что «Днепра» фактически его родная команда. Ведь именно в ней когда-то он и раскрылся.

С ним связан самый громкий успех нашего юношеского футбола — победа на Евро-2009 с командой 19-летних. Потом он долго ждал, что ему доверят «Динамо», но так и не дождался. Зато Юрию Николаевичу довелось поработать в национальной сборной — сначала ассистентом Маркевича, потом самостоятельно, а потом снова вторым — но уже у Олега Блохина.

Безусловно, тренерское дело Калитвинцев знает отлично. Ему немного найдется равных в плане понимания игры: футбол был для него стал открытой книгой еще когда он сам выходил на поле — достаточно вспомнить, какие решения порой он принимал в игре. Он хороший психолог, ему не чужда дипломатия, и у него достаточно обширный опыт самостоятельной работы (там же еще была практика в нижегородской «Волге», где, правда, так и не создали условий для работы на результат).

Немаловажный нюанс. Калитвинцев обычно работает в связке с Геннадием Литовченко. А этот человек для «Днепра» — легенда, один из лучших футболистов в истории клуба.

Удивительное дело: Павел Александрович побывал у руля нескольких российских клубов («Уралан», «Кубань», «Ростов», «Химки»), а вот в Украине его знают исключительно, как специалиста по юношескому и молодежному футболу. Причем, специалиста классного. Это ведь созданная им команда в 2006 году выиграла серебро чемпионата Европы U-21, да и новых имен открыл он немало.

Творческий отпуск Яковенко продолжается уже два года и восемь месяцев — с того момента, как он подал в отставку с поста наставника молодежной сборной, так и не найдя общего языка с теперь уже бывшим президентом ФФУ Анатолием Коньковым. Тот решил урезать финансирование команды, сократить количество сборов и товарищеских матчей, ну а Яковенко в знак протеста написал заявление об уходе.

Любопытный факт: по окончании сезона-2012/2013 фамилия Яковенко упоминалось в связи с «Днепром». Его называли главным кандидатом на пост главного в случае добровольного ухода Хуанде Рамоса. Так почему бы не вернуться к этому варианту? Раз хотели пригласить, значит видели в сотрудничестве с ним перспективу. Сейчас разве что-то изменилось?

Да, у него непростой характер. Да, он слывет жестким тренером и, как считают многие, дает слишком большие нагрузки футболистам. Но я очень хорошо помню беседу не на диктофон с одним из игроком молодежки образца первой половины нулевых: «Да что вы, мы за Павла Александровича готовы биться на поле до последнего. »

Кстати, он же тоже для Днепропетровска не чужой. В детстве играл за «Днепр-75», а начинал футбольный путь в соседнем Никополе, откуда, напомним, в «Днепр» пришли самые успешные тренеры в его истории Владимир Емец и Евгений Кучеревский.

Вчера прошли слухи, что на смену Маркевичу рассматривается кандидатура Леонида Буряка. Что ж, трагедии не делаем, это футбол. Но если уж выбирать из тренеров старшего поколения, то сразу приходит на ум Николай Павлов, у которого тоже немало связано с Днепропетровском.

Чемпион СССР-83 в составе «Днепра» сменил Евгения Кучеревского у руля команды, когда тот уехал в Тунис, и сразу чуть было не выиграл золото. В том 1993-м году «детский сад Николая Павлова» (костяк «Днепра» составляли совсем еще юнцы, среди которых, кстати, выделялись Максимов и Михайленко) лишь на финишной прямой уступил титул киевскому «Динамо», да и то — за счет дополнительных показателей.

Несомненно, Павлов — один из лучших украинских тренеров 20-летия. По количеству матчей в высшей лиге уступает лишь Маркевичу. Есть, правда, минус — он слишком долго работал в клубах средней руки, что могло наложить свой отпечаток. Хотя одного не отнимешь: все они под его руководством заметно прогрессировали (последний эксперимент с «Ильичевцем» не в счет — там слишком все сложно было), а «Ворскла» и вовсе умудрилась выиграть Кубок Украины.

Можно не сомневаться: анализируя свою карьеру, Павлов чувствует ощущение недосказанности. Если тренерский азарт не покинул его окончательно, то «Днепр» может стать для него отличным вариантом для яркой лебединой песни перед уходом на пенсию. А уж команду он переформатировал бы, и игру ей непременно вернул бы. С его-то опытом, харизмой и знаниями.

Источник:
Если он уйдет
Топ-5 свободных тренеров, которые могли бы сменить Мирона Маркевича у руля «Днепра» с пользой для дела…. (11 августа 2015 г.).
http://dynamo.kiev.ua/articles/213409-esli-on-ujdet

COMMENTS