чувство вины перед ребенком

Навигацияпо сайту

Для кого?

Авторский тренинг NEW!

Мои рассылки

Мои книги

Задать вопрос

Миникурс

Курс «Депрессия. Страхи. Иллюзии. Взгляд со стороны»

Курс «Воспитание родителей»

Психологические тесты и упражнения

Рассылки моих друзей

Товары и услуги от партнеров

С Леной мы решили провести эксперимент. Я иногда предлагаю мамам на курсе такое «рискованное» предприятие:)) Рискованное, потому что во время эксперимента нужно сознательно останавливать себя. В этом случае Лене предстояло на две недели перестать контролировать своего сынулю во время делания уроков, перестать напоминать ему, что и когда нужно делать по школе. Это его школа, его уроки. И мальчик способен совершенно самостоятельно с ними справляться. А также нести ответственность за сделанное и несделанное. Во всяком случае, он был готов к этому. Оставалось только измениться маме. Я также порекомендовала Лене в освободившееся время поискать занятия для себя. Вот первые результаты.

Эксперемент с уроками, уже можно сказать, дает результаты: на неделе проблем с уроками нет, Андрюха чаще самостоятельно их делает. Правда, иногда вспоминает, что нужно что-то доделать около 9-ти, когда мы с младшей спать ложимся. Но садится делать сам, я не настаиваю. Я интересуюсь, как у него дела в школе, смотрю оценки, за хорошие — хвалим, за плохие — говорю, что мне неприятно их видеть.

С выходными хуже, накапливается много недоделок. Приниматься за уроки в выходные самостоятельно он не хочет, я срываюсь. все еще. В свое освободившееся время я просто о т д ы х а ю, видимо устала очень в период контроля. Домашнюю работу делаю медленно и с удовольствием, теперь не надо мчаться посмотреть сколько словоцифр написал мой сын.

С Леной мы решили провести эксперимент. Я иногда предлагаю мамам на курсе такое «рискованное» предприятие:)) Рискованное, потому что во время эксперимента нужно сознательно останавливать себя. В этом случае Лене предстояло на две недели перестать контролировать своего сынулю во время делания уроков, перестать напоминать ему, что и когда нужно делать по школе. Это его школа, его уроки. И мальчик способен совершенно самостоятельно с ними справляться. А также нести ответственность за сделанное и несделанное. Во всяком случае, он был готов к этому. Оставалось только измениться маме. Я также порекомендовала Лене в освободившееся время поискать занятия для себя. Вот первые результаты.

Эксперемент с уроками, уже можно сказать, дает результаты: на неделе проблем с уроками нет, Андрюха чаще самостоятельно их делает. Правда, иногда вспоминает, что нужно что-то доделать около 9-ти, когда мы с младшей спать ложимся. Но садится делать сам, я не настаиваю. Я интересуюсь, как у него дела в школе, смотрю оценки, за хорошие — хвалим, за плохие — говорю, что мне неприятно их видеть.

С выходными хуже, накапливается много недоделок. Приниматься за уроки в выходные самостоятельно он не хочет, я срываюсь. все еще. В свое освободившееся время я просто о т д ы х а ю, видимо устала очень в период контроля. Домашнюю работу делаю медленно и с удовольствием, теперь не надо мчаться посмотреть сколько словоцифр написал мой сын.

Чувство вины перед ребенком

Что вы думаете по этому поводу?

У меня сложилась ситуация такова, что просто и работу терять не хотелось, и квалификацию тоже, я — переводчик.

Иной раз идешь по улице, смотришь на мам с детками — и сердце просто разрывается, что ты вынуждена бежать на работу!

я не жалуюсь, нет, сейчас полным-полно мам, которые работают, а деток оставляют либо с няней, либо с бабушками, но .

Если Тебе очень необходимо, то я думаю трагедии нет, а если просто дома надоело сидеть — то нужно все взвесить очень тщательно.

А необходимости то впринципе нет, можно сидеть дома, но каждый день одно и тоже — это периодически надоедает. Наш папа (муж) говорит, что мне захотелось потусоваться, а не поработать.

Я совсем не жалею, что сидела с сыном 3 года( правда сразу после института, так что квалификации никакой не было). Бывало скучно, бывало и тошно, бывало скрутно ,но я АБСОЛЮТНО не жалею! Я воспитала и продолжаю воспитывать сына так, как считаю нужным! В сад он пошел с трех — и был к этому вполне готов морально.

А вообще все это Личное дело каждой конкретной мамы, а мы все имеем право лишь советовать.

Хочу поделиться своим опытом. Я пошла на работу, когда малышке моей было 8 месяцев. Её оставляла на полный день бабушке. Никакой трагедии в этом не вижу. Конечно, скучала. Но потом к привыкаешь. Вечером быстрее мчишься домой. Моё мнение такое, главное чтобы у бабушки (няни) и мамы отношение к жизни, ребёнку, образ жизни в принципиальных вопросах совпадали.

Ещё такой момент. Физически первое время будет тяжело, пока, как говорится, не втянешься. А именно — прийти домой, сделать домашнюю работу (помыть посуду, постирать, погладить и т.п.), накормить, покупать, уложить спать ребёнка. Потом покормить папу, поужинать самой. Дальше привести себя в порядок. Ну и уделить папе внимание. А утром быстро всех собрать ( я отводила дочку к бабушке утром и вечером забирала).

И ещё. Если будет няня, которой нужно платить, то заработная плата должна окупать, хотя бы няню. Это нужно для того, чтобы не выслушивать упрёки мужа, родственников о бесполезности Вашей работы.

А насчёт навыков, то опыт не пропьёшь

Если сомневаетесь, то лучше подождать, если твёрдо уверены, что хотите или нужно — вперёд.

Чувство вины перед ребенком

Я пыталась скрыть от нее, что хожу на работу – говорила, что иду в магазин. И она всегда воспринимала нормально то, что папа уходит на работу, а мама в магазин. По дороге домой я всегда покупаю ей игрушку или что-нибудь вкусненькое, потому что знаю, что даже самая замечательная бабушка не заменит ребенку мать, но я боюсь, что она начала о чем-то догадываться. Вчера, когда я пришла домой, дочка спросила: «Ты где была?” Я ей сказала: «В магазине”. Она на меня посмотрела так пронзительно и сказала: «Мамочка, только чтобы это было в последний раз”. Я почувствовала сильное раздражение, но смогла подавить его. Разве можно злиться на ребенка, которого ты сам обделяешь любовью?”

/ Из рассказа мамы на психологической консультации.

А вот когда этой самой безусловной любви достаточно, ребенок здоров и счастлив, учится на одни пятерки, вежлив со старшими и ладит со сверстниками и никогда не хамит бабушке. Вот. Так что если ваш ребенок обозвал учительницу «крысой”, то ни он, ни учительница здесь ни при чем. Просто ребенок перенес на учительницу вытесненную агрессию на мать, недодающую ему любви и тепла. А мамы сами виноваты, сами и должны исправлять последствия своего воспитания.

Такого рода «психологических” объяснений полным-полно в женских журналах, радиопередачах и на телевидении. Получается парадоксальная картина. С одной стороны, большинство родителей должны почувствовать себя ужасно виноватыми перед детьми, которые на самом деле «мудры”, «правдивы” и «совершенны”. И только взрослые, делая что-то не так, провоцируют их на шалости и грубости. Но, с другой стороны, раз все дело «в нас”, думают родители, то, оправившись от перенесенного шока, вызванного масштабностью собственной вины, они должны, по идее, впасть в более безобидный с социальной точки зрения, фантазм собственного всемогущества. Если все проблемы ребенка возникли из-за меня, то, значит, научившись правильно себя вести, я могу сделать так, что мой ребенок всегда будет счастлив.

Мы встречали много людей, без труда устанавливающих связи между своими неудачами во взрослой жизни и проблемами в отношениях с родителями в раннем детстве. Но не припомним, чтобы кто-то свои успехи во взрослой жизни связывал исключительно с тем, как его воспитывали в возрасте до пяти лет. Так что идея, что «все – от родителей” в массовом сознании прижилась, но с некоторым перекосом в одну сторону. Она звучит как мотив обвинения, а не благодарности.

Надо сказать, что и профессиональные психологи «приложились” к благородному делу обвинения родителей во всех проблемах детей. Но они, правда, не только обвиняют – они еще и помощь предлагают, тем самым неявно подтверждая, что совершенным родителем, при их, психологов, конечно, поддержке, стать можно. Но эйфория от иллюзии собственного всемогущества у родителей длится недолго, поскольку двойки, ссоры и обиды в жизни детей появляются все равно. И тогда – опять чувство вины. И уже всерьез и надолго. С полным осознанием своей ответственности и беспомощностью от неспособности эту грандиозную ответственность реализовать.

Но могут ли постоянно виноватые родители лучше понимать своего ребенка, быть более способными к живому общению с ним, вселять в него уверенность в своих силах, быть более склонными к одобрению и поддержке? Нам кажется, что нет. А если посмотреть на таких родителей глазами ребенка, то окажется, что общаясь с ними ребенок должен быть самим совершенством, ведь он не может расстроить взрослых. И это вселяет чувство вины и беспомощности уже у самого ребенка.

Попытаемся построить цепочки сознательных, полусознательных или даже бессознательных умозаключений, «запускающих” страх, гнев или одиночество. Если это удастся сделать, то станет ясным масштаб темы. Так что после этого «разбираться” по отдельности со страхом, гневом и одиночеством, не затрагивая базового переживания вины, будет, по меньшей мере, малопродуктивным занятием. И тогда не исключено, что, уяснив цели и механизмы вины, то, что она дает, и то, что она отнимает, мы обнаружим, что связанные с нею, казалось бы, «иные” переживания просто исчезнут, растают в воздухе как облака, казавшиеся при неверном освещении неприступными горными хребтами.

В свою очередь, вина всегда предполагает возможность наказания. С этим связан, кстати, известный феномен – чувство вины уменьшается после получения наказания. Иногда мы видим провокационное поведение: ребенок или взрослый как бы «нарываются на неприятности”, и все для того, чтобы, добившись наказания себя, снизить чувство своей вины. В этом случае ослабление чувства оказывается более важным, чем страх перед наказанием. Но чаще люди продолжают жить с чувством вины, любыми способами избегая наказания. Их жизнь похожа на непрерывное бегство с «места преступления”.

Итак, возможным источником страха является желание увеличивать дистанцию с тем, кто символизирует твою виновность. Причем сама виновность при этом не вытесняется и не ставится под сомнение. А если она успешно вытесняется из сознания?

Но для того, чтобы осудить и наказать, необходимо до минимума сократить дистанцию с виновным. Страх и гнев располагаются на противоположных полюсах одной шкалы «увеличение дистанции – сокращение дистанции с другим человеком”. Одиночество на этой шкале расположено где-то в районе нулевой точки.

Можно сказать, что существуют два разных вида одиночества. Одно из них в большей степени обуславливается переживаниями страха и беспокойства («я не такой, как они”, «как они меня воспримут”?). Это – «юношеское” одиночество, синдром «гадкого утенка”, недостойного чувств других людей и ощущающего себя виноватым за это, боязнь так и не получить эмоциональной близости с другими.

Одиночество в большей степени мотивируемое гневом и раздражительностью («как они посмели меня покинуть?”) условно можно назвать «старческое” одиночество, за которым стоит гнев на других за то, что они лишили тебя привычной эмоциональной близости. «Погасив” свою активность, такой человек ждет ее от других. Но, проявляя ее, «другие” тут же оказываются в одной из ловушек, которую он, одинокий, построил для них, да и для самого себя. Если они боятся его гнева, то, естественно, увеличат с ним дистанцию, что усилит его одиночество. Если же станут сердиться на его пассивность, то он не «подарит” им свою вину, получив зато право на гнев («люди такие грубые, и не хотят меня понимать” или «можно ли поддерживать отношения с такими черствыми людьми?”).

Если мы уж вышли на метафору суда, то заметим, что развертывая свои обвинения, человек может последовательно переходить от роли «жертвы” к ролям «обвинителя-прокурора”, «судьи” и «палача”. Без первой роли невозможно перейти к следующим. Без роли «жертвы” весь «процесс обвинения” не развернется.

Изначально, «виновный” должен считать себя бoлее сильным и самодостаточным, чем «жертва”, так как она, по определению, понесла ущерб от него, а значит, слаба, недостаточна в каком-то отношении по сравнению с ним.

Не чувствуя себя в состоянии взять поведение ребенка под собственный контроль и сделать замечание, а возможно и запретить что-то ему, разбушевавшемуся, такая мать скорее всего не накричит на него (поскольку нельзя злиться на того, кого ты сама «обделила любовью”), а заплачет. И тогда ребенок бросится к ней и начнет утешать: «Мамочка, не плачь, я так тебя люблю!”. На минуту он становится «спасителем”. На какой-то момент ситуация завершена. Подтверждение любви ребенка получено. Но порочный круг вины начинает свой новый оборот.

А возможно, что и сама мама, устав от чрезмерной ответственности сорвется на крик с вытекающими последствиями в форме страха за неспособность контролировать свое поведение и вины за свою беспомощность.

А ведь если посмотреть на ситуацию отстраненно, то, возможно, мы увидим, что никто никому не родитель и не ребенок. Просто временно более сильный пытается оказать поддержку временно более слабому на пути, по которому они временно идут вместе.

Часто неугасающая вина появляется у человека в результате особых событий его жизни (развода или разрыва отношений, смерти ребенка). Но независимо от того, каков источник этого чувства – всеобщий грех человечества или особенности личной истории, – оно неизбежно вызывает сильные переживания и непрерывное, часто возрастающее по объему и глубине искупающее поведение.

Не будем далее углубляться в этот вопрос, так как это отдельная тема, и здесь она поднята лишь для того, чтобы осветить одну из граней чувства вины как результата ошибки, сделанной человеком. Мы исходим из того, что поведение и переживания человека являются следствиями мыслительных процессов. А раз так, то поведение и переживания не бывают ошибочными, ошибки совершает мышление. Поэтому и исправлять их надо там, где они возникают. Искать надо там, где потеряли, а не там, где светлее.

Критерий, различающий неугасимую, ложно направленную вину, вину и вину-ошибку, прост. Если, несмотря на искупающее вину поведение, это чувство как минимум не уменьшается, и как максимум растет, то человек скорее находится в пространстве «ложной” вины. Если же исправление ошибки мышления, коррекция переживаний и поведения приводит к исчезновению чувства вины, значит убеждения человека соответствуют представлению о вине как об ошибке, не затрагивающей положительную его сущность.

Осознав вину-ошибку, можно исправить последствия своего поведения, которое несомненно задело человека, перед которым вы чувствуете себя виноватым. Извинитесь перед ним (действие из-вины), попросите о прощении и, конечно, не допустите подобных ошибок в будущем. Не все эти действия могут быть совершены в силу разных ситуаций, но последние два могут быть совершены при любых обстоятельствах, ведь они целиком зависят от разума человека.

Повторим, что эти действия следует осуществлять после того, как вы взвесили ещё раз истинность или ложность своих убеждений. В случае, приведенном в начале статьи, маме, прежде всего надо понять ложность или истинность заимствованных из массовой культуры убеждений. Если она поймет их ложность, то и вины не будет и в искупающем вину поведении просто отпадает необходимость. Если же она будет настаивать на их истинности, то есть большая вероятность того, что искупая свою вину она может, например, бросить для этого работу. Но тогда у нее возникнет чувство вины уже перед самой собой. А постепенно, увы, восстановится чувство вины и перед ребенком уже за то, что ей плохо с ним.

Могут возразить: если в реальности не всегда можно попросить прощения у другого, а вы предлагаете делать это мысленно, фактически не получая обратной связи, то не бессмысленно ли это? Не стоит недооценивать «невидимую” мысль, ведь вся наша цивилизация возникла из «невидимого” разума. Попросить прощение важно независимо от того получишь ответ или нет. Ведь мы делаем это не только для другого человека, но и для себя. Всякое действие по отношению к другому мы всегда совершаем и по отношению к себе. Здесь уместным было бы переформулировать еще раз «золотое правило” нравственности: «То, что ты делаешь другому, ты делаешь себе”. Это сильно упрощает принятие наших решений.

Как возникает чувство вины перед другим человеком?

Мы предполагаем или знаем о его ожиданиях относительно нас и нашего поведения. И мы согласны с этими ожиданиями, а значит, согласны с тем, что от нас можно ждать именно этого. Но, признавая свободу выбора, поступаем иначе, и возникает чувство вины.

Идея о конфликте между ожиданиями другого и нашим поведением как источнике вины принадлежит Юрию Михайловичу Орлову, выдающемуся отечественному психологу и психотерапевту, недавно ушедшему из жизни. Каждый из нас имел в прошлом тесные отношения с Юрием Михайловичем. Мы многому научились у него и хотели бы, пользуясь случаем, напомнить читателям о нем.

Знание того, что неизбежно приводит к рождению чувства вины, открывает известные возможности для психотерапии этого чувства.

Попробуйте выписать все (именно все!) ожидания значимого человека к вам. Попытайтесь оценить согласны вы или нет с каждым из них. Таким ли уж очевидным оказалось согласие?

Оцените степень непротиворечивости, согласованности одних ожиданий с другими. Возможно, вы удивитесь, сколь малой может оказаться эта степень. Это не всегда так, но имейте в виду, что на вас может обрушится масса несогласованных друг с другом ожиданий.

А какой смысл другому обрушивать на вас множество противоречий? Думаем, что не затем, чтобы вы их все удовлетворили, тем более что это зачастую и невозможно в силу их несогласованности, неадекватности и завышенности. Так зачем же? В надежде на то, что вы проглотите целиком всю эту плохо переваренную массу и гарантированно будете иметь чувство вины, через которое вами будет легче управлять. А если предположить, что вам удалось удовлетворить все ожидания другого человека. Означает ли это, что он будет относиться к вам так, как вы этого хотите. |

Источники:
Навигацияпо сайту
Для кого? Авторский тренинг NEW! Мои рассылки Мои книги Задать вопрос Миникурс Курс «Депрессия. Страхи. Иллюзии. Взгляд со стороны» Курс «Воспитание
http://www.zachem.biz/webinar_vina.php%20tabindex=1
Чувство вины перед ребенком
Что вы думаете по этому поводу? У меня сложилась ситуация такова, что просто и работу терять не хотелось, и квалификацию тоже, я — переводчик. Иной раз идешь по улице, смотришь на мам с
http://www.komarovskiy.net/forum/viewtopic.php?t=34&start=120%20tabindex=1
Чувство вины перед ребенком
Я пыталась скрыть от нее, что хожу на работу – говорила, что иду в магазин. И она всегда воспринимала нормально то, что папа уходит на работу, а мама в магазин. По дороге домой я всегда покупаю ей
http://chronicles.moy.su/load/1-1-0-12%20tabindex=1

COMMENTS