Чувство вины и стыда

Вина, стыд и агрессия: эмоция, поступки, последствия

Фрустрация самосознания личности – самая тяжелая, мучительная форма этого явления, вызывающая интенсивные защитные ответы. Она сопровождается чувством унижения, стыда и вины, от которых человек, естественно, желает избавиться как можно скорее.

Такая фрустрация вызывает ряд защитных реакций, в числе которых эмоциональные – гнев, враждебность и желание отвечать агрессивными действиями на воздействие фрустратора. В целом все это понятно и знакомо из повседневной жизни. Что же касается конкретных эмпирических исследований, они, насколько нам дано судить, скорее всего, сосредоточиваются на задаче раскрытия связей агрессии с отдельными чувствами, переживаемыми фрустрированным человеком. Так, есть исследования, посвященные чувствам вины и стыда и их связям с агрессией. Ниже они будут вкратце рассмотрены, но всегда имея в виду тот более широкий социально-психологический комплекс, в котором они реально имеют место, а именно в контексте фрустрации «Я-концепции» личности и ее защитного поведения.

Чувство вины у человека появляется тогда, когда ему не удается как следует выполнить свои социальные обязанности, роли и обещания, в тех случаях, когда он вынужден, сознательно и намерено или против своей воли, нарушать какие-либо важные социальные нормы. Переживание вины сопровождается чувством сожаления о содеянном. Человек переживает состояние, традиционно называемое угрызениями совести, что означает не что иное, как активизацию целого комплекса норм и попыток возвращения личности к нормативному саморегулированию своего поведения. Вина, угрызения совести, образно говоря – это формы морального бунта против собственной личности.

Есть, конечно, и мирные способы избавления от этого чувства. В области этнополитики – это материальная и финансовая компенсация за нанесенный вред. Так, например, Германия в лице своих руководителей не только извинилась перед евреями, но и согласилась выплатить денежные компенсации жертвам холокоста. Конфликт между двумя нациями этими действиями, конечно, не исчерпывается, но, без сомнения, смягчается и частично вытесняется в сферу подсознательного этнофоров обеих сторон.

Эти идеи можно делать основой для более широкого обсуждения затронутых выше проблем при условии использования современных достижений психологии эмоций.

Стыд – это чувство, которое человек переживает, когда совершает действия, несовместимые с его положительным представлением о себе. Стыд переживается тогда, когда человек случайно или вынужденно раскрывает такие стороны своей личности или тела, которые обычно тщательно скрываются от посторонних наблюдателей. Если человек имеет высокие моральные принципы, то вынужденный совершить аморальный поступок переживает стыд. Если индивид считает себя храбрым и сильным, но ведет себя как трус, опять-таки у него появляется чувство стыда. Переживание этого чувства в виде последовательных эмоциональных состояний очень мучительно.

Стыдливость – это уже черта характера. Стыдливый человек избегает быть на виду у публики, ему не нравится быть в центре внимания людей, которые его оценивают. Такому человеку кажется, что все замечают его недостатки и издеваются над ним и т. п.

Каким образом стыд связан с агрессией? При чувстве стыда агрессивность человека в значительной степени направляется на собственную личность, что часто выражается неприкрыто. Такой человек критикует себя самым строгим образом, обзывает себя «подлецом», «глупым» и т. п. Формируется определенная оценка своего «Я», меняется структура «Я-концепции». Это, по существу, самоагрессия. Правы, по-видимому, те авторы, которые видят в агрессивных переживаниях такого человека два условно выделяемых этапа. На первом из них гнев и враждебность направляются на тех, кто виновен в том, что человек был вынужден переживать чувство стыда. Ведь человек всегда переживает стыд перед кем-то, индивидами или группами. Так что названные два этапа можно выделить и по другому критерию: перед кем переживает человек чувство стыда – перед собой, перед другими или перед собой и перед другими одновременно?

Получены экспериментальные данные о том, что люди, которые склонны переживать стыд, имеют также склонность быть агрессивными. Опросы людей свидетельствуют, что «. чувство стыда действительно напрямую связано с гневом и агрессией. Другими словами, чем чаще люди переживают чувство стыда в процессе взаимодействия с другими, тем выше их склонность к гневу и агрессивному реагированию. Именно тенденция стыдливых людей бить по своему собственному “Я” лежит в основе их высокой склонности к агрессии. Каковы бы, однако, ни были настоящие источники взаимосвязи между стыдом и агрессией, ясно, что тенденция испытывать стыд потенциально опасна не только для лиц, переживающих подобные эмоции, но и для окружающих».

Личность, переживающая чувство стыда, безусловно, фрустрирована. Чем интенсивнее чувство стыда, тем глубже фрустрирован человек. Но если это фрустрация, то должны активизироваться не только агрессия, но и другие, неагрессивные защитные механизмы. В данном случае они выступают в тесной связи с агрессией. Этот вопрос в литературе по психологии агрессии почти не затрагивается. Интересно, что личности, переживающей эмоциональное состояние стыда, свойствен уход или бегство: эта адаптивная стратегия в подобных ситуациях очень уместна, поскольку стыд, как уже сказано, переживают перед другим человеком или перед группой. Когда человеку удается уйти, он оказывается перед самим собой, а другие могут появляться перед его внутренним взором лишь как психические образы. Здесь можно вспомнить сравнение референтной группы с внутренним форумом. Данный социально-психологический аспект проблемы взаимосвязи стыда и агрессии представляется очень интересным и малоисследованным.

Проблему, которая занимает исследователей, необходимо обсудить в двух аспектах:

какие формы косвенной и сублимированной агрессии используют люди, переживающие чувство стыда;

какие неагрессивные защитные механизмы подключаются к процессу психологической самозащиты личности.

Косвенные и сублимированные формы агрессии

Речь идет о словесной и символической агрессии, а также о творческой сублимации агрессии. Например, символической агрессией является символизация личности, заставляемой противниками переживать стыд. Людей, перед которыми человек чувствует стыд, он может символически наказывать своими достижениями, в том числе творческой работой.

Самоубийство и убийство – крайние формы поведения людей, переживающих стыд, зависть и унижения.

Неагрессивные защитные механизмы

Люди, переживающие стыд и ряд других тесно связанных с этим чувств, спонтанно пользуются еще и следующими защитными механизмами:

атрибуцией, в частности проективной ее формой: на этапе самоагрессии человек, переживающий стыд, приписывает самому себе целый ряд отрицательных качеств и ошибок, которые якобы поставили его в такое унизительное положение;

для перехода ко второму этапу своего агрессивного поведения и переноса агрессии на тех, перед кем ему стыдно, человек проецирует на этих людей ряд собственных черт и мотивов, а также осуществляет атрибуцию таких намерений, которые создают психологическую предпосылку для превращения их в жертв своей агрессии. Стоит полагать также, что одной из основ самоатрибуции является механизм интроекции.

Человек, переживающий интенсивный стыд, часто начинает вести себя инфантильно, что является свидетельством того, что он переживает возрастную психическую регрессию.

Предложена гипотеза, согласно которой в состоянии переживания глубокого и интенсивного стыда у человека мышление претерпевает значительные изменения. Да и внешне человек, которому стыдно появляться перед людьми, начинает выглядеть по-детски. У таких людей должен усиливаться страх перед людьми с высокими социальными статусами.

Стыд и рационализации

Тенденция к самооправданию – спутник почти всех фрустрированных состояний людей. Рационализации, по-видимому, должны быть особенно интенсивными при переживании чувств вины и стыда, но на втором этапе, когда агрессия направляется на тех, кого человек считает виновным в своей фрустрации. На данном этапе самооправдания сочетаются с обвинениями в адрес других и с агрессивными действиями. Стоит полагать также, что обвинение другого человека в своих бедствиях является еще одним способом самооправдания. Эти процессы могут быть насыщенными агрессивностью, желанием причинить вред людям, перед которыми человеку стыдно, или перед свидетелями своего унижения.

Итак, можно считать установленным, что люди, переживающие чувство стыда, более склонны к агрессивности, чем те, у которых стыд выражен слабо.

Речь идет, конечно, о психически нормальных людях. То же самое было показано в случае чувства вины. Известно также, что существуют культуры, которые характеризуются этнологами и культурологами в качестве «культур стыда».

Проблема, которая здесь затронута и которая должна более подробно исследоваться в этнопсихологии, следующая:

являются ли этносы с «культурой стыда» более агрессивными, чем те этносы, в культуре которых преобладают другие чувства;

утверждается, что есть этносы совсем миролюбивые, неагрессивные. Возможно ли это? Можно утверждать, что такими, и то лишь в определенной степени, могут быть лишь те примитивные этносы, членам которых чувство стыда неведомо. Как только моральное развитие продвигается и у этнофоров появляются чувства стыда и вины, возникают также мотивы сильной агрессивности: последняя вызывает насильственные действия, которые направляются как на других, так и на самого себя;

голые этносы, должны быть менее агрессивными, чем одетые. Ведь проблема же: почему люди одеваются? Не только холод заставляет людей ходить в одежде, но и желание скрывать те части своего тела, показ которых вызывает стыд;

особенно интенсивной у стыдливых этносов становится внутриэтническая агрессия, поскольку люди ежедневно переживают стыд перед своими сородичами. Встречи с представителями других этносов – более редкие события;

расовые и этнические метисы, переживая более интенсивный стыд из-за своего происхождения, отличаются повышенной агрессивностью как к самим себе, так и к другим, а из последних – к тем, в присутствии или перед которыми им приходилось переживать стыд. Если чувства вины и стыда вызывают сильный гнев, то исследователи с учетом этой закономерности смогут лучше понять целый ряд интересных явлений, в том числе случаи межэтнического насилия и массовых преступлений, вплоть до этноцида.

Например, турецкий этнос, захватив Малую Азию и прилегающие районы, обнаружил там несравненно более высокую культуру, чем своя, и, установив над цивилизованными народами свою военно-административную власть, во взаимодействиях с ними всегда руководствовался чувствами зависти и враждебности. Турки, переживая стыд за свою отсталость, в конце концов решили уничтожить эти народы, но лишь после того, как в значительной степени усвоили их культуру и эксплуатировали их лучших представителей. Последние внесли неоценимый вклад в так называемую «турецкую культуру». Заинтересованный читатель может почерпнуть об этом ценные сведения, в частности из работ известного исследователя Д. Е. Еремеева.

Итак, в качестве дополнения к предложенным выше пяти утверждениям можно констатировать еще и следующее: стыд, по-видимому, нередко связывается с чувством зависти. А зависть, как эмоционально-когнитивный комплекс, включает в свой состав агрессивность и готовность к совершению насильственных действий.

Данная гипотеза, представленная в шести главных утверждениях, открывает новые возможности исследования взаимосвязей агрессии с другими психическими явлениями и тенденциями, возникающими как у индивидов, так и у социальных и этнических групп.

Осознание собственных ценностей и уровень агрессивности

Каждый акт самоосознания переводит в сферу сознания человека множество элементов «Я-концепции», которые составляют временную осознаваемую структуру – ситуативный «Я-образ». Как уже известно, некоторые из этих «Я-образов» представляют собой как бы социальные маски, одеваемые людьми при исполнении различных социальных ролей.

Другие «Я-образы» имеют более глубокий характер, точнее и тоньше отражают сущность человека, его представления о себе, о ценности человеческой жизни, в целом – его систему индивидуальных мотивов и ценностей, его самооценки. Во всех «Я-образах» есть осознание определенных ценностей, но, по-видимому, наиболее важны те из них, с которыми человек отождествляет себя. Вот почему, исследуя взаимосвязи между самосознанием и агрессивным поведением человека, необходимо специально исследовать влияние его осознаваемых ценностей на уровень его агрессивности и на реальное агрессивное поведение. Уже проведены исследования, которые в определенной степени освещают данный аспект проблемы.

Из всех ценностей на агрессивное поведение по отношению к другим людям оказывают влияние, в первую очередь, следующие: представления индивида о природе человека и ценности человеческой жизни, а также представление о приемлемости или неприемлемости агрессии как разновидности социального поведения.

И еще одно явление следует иметь в виду при обсуждении этих вопросов: люди стремятся к тому, чтобы их взгляды, в том числе те, которые касаются основных ценностей, соответствовали их поведению. Когда нет такого соответствия, человек стремится изменить свое поведение или взгляды таким образом, чтобы восстановить гармонию. Сходные явления исследуются, в частности, в теории когнитивного диссонанса.

Причем влияние личных ценностей человека на его поведение тем значительнее, чем четче он осознает эти ценности. Поэтому специалисты очень верно замечают, что, если мы хотим, чтобы человек действовал в соответствии с высокими ценностями, мы должны делать эти ценности заметными для него, мы должны обратить его внимание на эти ценности.

Исходя из этого были высказаны следующие предположения: «Если выбор агрессии в качестве средства достижения цели одобряют, а саму агрессию рассматривают как приемлемую форму поведения, высокое самоосознание может привести к усилению внешних проявлений подобного поведения, поскольку индивиды стремятся привести свои поступки в соответствие со взглядами, которых придерживаются. Напротив, если агрессия считается неприемлемой, индивид с высоким самосознанием будет склонен к уменьшению интенсивности подобных действий. ».

Эти предложения проверялись в целом ряде исследований и получили подтверждение. В проведенных экспериментах высокий уровень самоосознания обеспечивался тем, что испытуемые в ходе опыта видели себя в зеркале.

Итак, если человек считает агрессию, в том числе физическую, приемлемой формой поведения, высокий уровень самоосознания усиливает его агрессию. Такие люди, четко осознавая себя, одобряют агрессию. Если же человек отрицательно относится к агрессии, то при высоком уровне самоосознания уровень его агрессивности падает ниже обычного.

Здесь можно выдвинуть следующую идею: чтобы четче проанализировать подобные проблемы, следует видеть две подсистемы этих структурных элементов личности – положительных и отрицательных ценностей. Конечно, лучше иметь подробно разработанную концепцию личных ценностей человека, занимающих важное место в ее «Я-концепции». Только тогда станет возможным шаг за шагом и систематически исследовать связь различных аспектов «Я» с различными же формами поведения человека.

Одним из более общих выводов, основанных на подобного рода исследованиях, является следующий: самопознание и самопонимание оказывают влияние на поведение человека и на его взаимоотношения с другими людьми. Реальных фактов, подтверждающих данный вывод, масса. Например, высокомерный человек обращается с людьми пренебрежительно, тогда как, если в ходе своего развития он приобретает скромность, характер его взаимоотношений с людьми меняется, причем радикально. Возможны и обратные процессы, наблюдаемые в ходе психотерапии: если удается устранить комплекс неполноценности и депрессивность человека, его взаимоотношения с людьми меняются, он начинает вести себя более достойно.

  • Главная
  • Новости
  • Фото/Видео
    • Фото
    • Видео
  • Энциклопедия заболеваний
  • Симптоматика
  • Лекарства
  • Диетолог
  • Дети
  • Психология
  • Блог
    • Детский блог
    • Советы врача
    • Научные статьи
    • Статьи
    • Профессиональные заболевания

На сайте функционирует система коррекции ошибок. Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Вина и стыд

Автор: Татьяна К..

У каждого человека есть свои внутренние стражники. Сегодня поговорим о чувствах вины и стыда. Как отличить реальные чувства от невротических.

Вина и стыд сопровождают жизнь человека с самого ранено детства. Считается, что чувство вины формируется у ребенка около 3-6 лет, в то время как стыд возникает намного раньше – пятнадцатимесячные младенцы и двухлетние малыши уже знают, что такое стыд. Вина и стыд неразрывно связаны друг с другом, тем не менее, вина является более зрелой и выраженной эмоцией по сравнению со стыдом.

Чувство вины часто сравнивают с внутренним стражем, охраняющим культурные нормы и моральные принципы. Стыд, в отличие от вины – более индивидуальное чувство и напрямую зависит от особенностей личности. Человек испытывает вину всякий раз, когда поступает неправильно. Стыдно ему в том случае, если он чувствует растерянность и смущение за самого себя, а не только за свои действия.

Чувство вины возникает тогда, когда человек делает что-то недопустимое и противоречащее его внутренним убеждениям. У многих людей вина возникает даже при мысли или желании сделать что-то, что, как они полагают, является неправильным. Здоровое чувство вины присуще каждому из нас, оно позволяет нам находиться в рамках социума и быть полноценно функционирующими индивидами: благодаря такой вине люди способны трудиться, заботиться о своих близких и делать что-то полезное. Вину также можно рассматривать как проявление совести. Хотя, следует заметить, что эта «совесть» не всегда является надежным арбитром «хорошего» и «плохого», так как она лишь указывает на то, когда индивид делает что-то неправильное.

Нездоровая вина возникает тогда, когда человек устанавливает слишком высокие требования по отношению к себе, в результате чего он чувствует себя виноватыми практически постоянно, ведь он оказывается не в состоянии соответствовать своим высоким стандартам. Нездоровая вина тесно связана с низкой самооценкой и искаженными представлениями человека о самом себе; его восприятие действительности может быть настолько затуманено, что он начнет считать себя виноватым и ответственным практически за все, что бы ни происходило. Со временем это приведет к тому, что мир будет казаться ошибочным и неправильным, так как нереалистичные ожидания никогда не смогут прийти в соответствие с действительностью.

«Естественная» вина возникает тогда, когда мы совершаем что-то морально неправильное. Невротическая вина – это неприятное чувство в ответ на любое неверное действие. В таком случае человек чувствует себя виноватым по поводу и без даже тогда, когда у него действительно не было никакого шанса или реальной возможности предотвратить то, за что теперь он себя корит. Можно сказать, что невротическая вина во многом подобна навязчивому чувству личной ответственности за все происходящее.

Большая часть невротической вины «проглатывается» ребенком в раннем детстве через установки и убеждения родителей и других взрослых. Считается, что невротическая вина скрывает под собой реальную вину в ответ на действия или мысли, к столкновению с которыми ребенок не был готов.

Противоречивые чувства по отношению к родителям и невозможность справиться со своими эмоциями приводят к возникновению внутреннего конфликта, и впоследствии, когда родительские установки перестают помогать человеку справляться с происходящим, у него формируется невротический тип вины. Воспринимая себя как «виноватого», он становится неспособным видеть изменения внутри и вокруг себя и научается игнорировать проявление всех чувств, кроме вины.

Стыд иногда путают с виной, но это разные эмоции. Стыд проявляется через дискомфорт, растерянность, раскаяние, сожаление и угрызения совести в условиях, когда мы не чувствуем, что соответствуем требованиям окружающих и ожидаем от них насмешливого и презрительного отношения к себе. Острое чувство стыда воспринимается нами, как если бы мы мгновенно оказались обнаженными, слабыми и беззащитными в центре агрессивной толпы.

Одной из самых разрушительных форм стыда является самоосуждение, заставляющее человека воспринимать себя неадекватным и презренным. В таком случае, становится неважным, знают ли другие о «дефективности» человека или нет, он все равно будет ощущать себя «жалким ничтожеством». Опасность самоосуждения заключается в том, что, соглашаясь с внутренней дефективностью, человек опускает и обесценивает себя в собственных глазах, становясь «хуже», чем он есть на самом деле. Такое переживание стыда впоследствии ведет к одиночеству и изоляции.

Подобно «вечно виноватому», страдающий невротическим стыдом, склонен брать на себя слишком большую личную ответственность. Стыд может захватить все сферы характера или вообще стать центральной чертой личности. Такой человек всегда готов почувствовать себя пристыженным, поэтому любые события он воспринимает по механизму, который приводит его к ощущению личной неполноценности и несостоятельности.

Любая неудача воспринимается им как доказательство своей неадекватности. Проблема возрастает тогда, когда человек начинает видеть мир и все происходящие в нем события через призму своей «неполноценности». Такая неполноценность заслоняет собой реальность и ведет к заведомому неуспеху в любых взаимодействиях и социальных контактах. Обращение к себе по типу «я никогда не переживу этого позора», «если бы я только был лучше/краше/сильнее/способнее», и «я ничтожество» заставляют воспринимать жизнь как серию бесконечных мучений и издевательств над самим собой.

Невротический стыд делает человека неспособным смотреть вглубь себя и принимать себя. Некоторые люди настолько стыдливы, что им даже стыдно признаться в своем стыде самим себе.

Совесть помогает различать «хорошее и плохое», но это не чувство, а реакция человека на то, какое решение он принял о своих чувствах. Выделяют следующие типы совести:

– способность видеть разницу между плохим и хорошим, наличие личных ценностей и ответственности перед собой.

– способность выводить моральное заключение, которое может быть неверным с точки зрения культуры и социума, но является правильным для самого человека.

Слишком высокие стандарты совести, также как вина и стыд, делают жизнь человека невыносимой.

З.Фрейд: «Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда».

С.Ларссон: «Невиновных не бывает. Есть только разные степени ответственности».

– Я не виноват, я не виноват!

– Все так говорят.

– Вот видите, значит, я прав!

Обновления и предложения от Мастерской!!

Ведущие тренингов

  • В далеком 2002 году я был довольно успешным, по офисным меркам, человеком. Я работал в структурах близких к ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Занимался региональным пиаром. Все бы хорошо, но удовольствия от работы не было. Да и состояние физическое, и перспективы карьерного роста, не внушали энтузиазма.

© 2010-2016 Мастерская Личностного Роста. Все права защищены.

Вина и стыд

23 июня 2014 , Елена , Комментарии к записи Вина и стыд отключены

Вина и стыд часто считаются синонимами, однако между ними есть важное различие. Вина и стыд оба являются, если можно так выразиться, социальными чувствами. Они не заложены в человеке от природы, как гнев или радость, а воспитываются родителями. За что-то родители ругают детей, и у тех постепенно формируется чувство вины, которое заставляет их избегать социально неприемлемых поступков. А за что-то родители отвергают ребенка, демонстрируют отвращение к нему, и тогда формируется стыд, то есть ощущение, что он плохой и недостойный любви человек.

Чувство вины, таким образом, является реакцией на собственные неправильные поступки. От него достаточно просто избавиться, извинившись или исправив вред, нанесенный другому человеку. Адекватное чувство вины формируется в том случае, если родители учат ребенка взвешивать, когда стоит ориентироваться на собственные желания, а когда – поступаться ими ради другого человека.

Неадекватное, постоянное чувство вины возникает, если родители добиваются от ребенка поступков, которые удобны им и окружающим, заставляя его всегда поступаться собственными интересами и ставить их на последнее место.

Чувство стыда появляется как реакция не на отдельные поступки, а на всю личность человека в целом при нарушении каких-то норм. Можно сказать, что вина – это ощущение, что сделал что-то плохое, а стыд – это когда я плохой, раз сделал это. Стыд формируется в ребенке путем считывания реакций взрослых людей на его поступки и на него в целом.

Если родители часто испытывают сильное чувство стыда за ребенка, когда он учится или выглядит не так, как бы им хотелось, ребенок приучается испытывать постоянный стыд за себя, и это очень мучительное чувство, от которого нет спасения, ведь поступок можно исправить, а себя изменить – очень трудное, если вообще возможное дело.

Стыд является более сильным и токсичным чувством. Чтобы он не влиял на самооценку ребенка, стоит давать ему понять, что любите вы его в любом случае, даже если он сделал что-то нехорошее.

Различать чувство вины и стыда важно, потому что для их избавления используются разные стратегии. В случае постоянного чувства вины нужно научиться учитывать и свои интересы, а не только интересы окружающих, а также продумывать, что вы можете сделать, чтобы загладить свою вину и возможно ли это вообще. Если это невозможно, значит, чувство вины является способом взаимодействия между вами и тем, к кому вы его испытываете, и не имеет отношения к конкретным поступкам. В этом случае нужно менять отношения, которые заставляют вас постоянно считать себя виноватым.

Если вы часто испытываете чувство стыда за себя, то важно понимать, что существует не так уж много ситуаций, в которых испытывать стыд нормально: публичное обнажение, разговоры об интимных вещах и т.д. Испытывать стыд за то, что ты именно такой, за любые спонтанные поступки, — мучительно и бесполезно.

Это чувство возникает, если для родителей проще использовать более сильное средство для воспитания в ребенке нужных качеств, чем чувство вины, которое формируется медленно. Отторжение родителей и лишение их любви является очень страшным для ребенка, поэтому он реагирует на них гораздо быстрее. Избавиться от чувства стыда за себя можно на индивидуальной и групповой психотерапии, и здесь работа будет строиться вокруг восстановления самооценки и получения от окружающих более положительной обратной связи на себя, чем это было в детстве.

Чувство вины и стыда – интроекты психики

Вы встречали когда-нибудь в живой природе какое-нибудь животное, испытывающее стыд или вину?

Например, кота, который извиняется перед Вами за свой окрас? Или, скажем, лошадь с комплексом неполноценности?

Вот мне не доводилось. А человек как-то умудрился обзавестись этими “замечательными” чувствами.

Как зарождается чувство вины и стыда?

Чувство вины и стыда – как в психике появляется то, чего там быть не должно?

В последнее время на консультациях все чаще и чаще при работе всплывает тема чувства вины и стыда. И я, наконец, решила оформить в виде статьи то, что часто говорю на своих семинарах и консультациях.

Вы встречали когда-нибудь в живой природе какое-нибудь животное, испытывающее стыд или вину?

Например, кота, который извиняется перед Вами за свой окрас? Или, скажем, лошадь с комплексом неполноценности?

Вот мне не доводилось. А человек как-то умудрился обзавестись этими “замечательными” чувствами. Впрочем, при длительном контакте с человеком, не исключаю, что закомплексуют и животные.

Как зарождается чувство вины и стыда?

Дело в том, что в естественном состоянии все мы имеем безусловную ценность. То есть мы ценны просто потому, что существуем. Просто так. Без всяких уловий.

Мы все необходимы для жизни целого: природы, Вселенной, космоса (назовите так, как хотите). Не бывает в природе бессмысленных и бесполезных созданий.

Если мы родились – значит нужны целому. Это системный закон существования.

Мы можем не понимать своего предназначения, своей роли, но это не делает нас бессмысленными. Не понимать чего-то, не означает, что это что-то не имеет смысла.

Именно поэтому мы так болезненно реагируем, когда нас пытаются подавлять и обесценивать. Внушают нам, что мы не ОК. Что с нами что-то не в порядке, что нас надо переделать (а не раскрыть), изменить (а не дать возможность реализоваться), перестроить под чужие рамки (а не помочь нам научиться взаимодействию), доказать нам, что мы не правы (а не постараться нас понять)

Что происходит на самом деле в такие моменты:

Давайте назовем вещи своими именами: Нас как Нас – УБИВАЮТ. Отрицают значимость и ценность нашего существования.

К нам проявляют агрессию (она может быть замаскирована под любовь, заботу, наилучшие пожелания и благие намерения, но суть от этого не меняется).

Замаскированная агрессия вводит в заблуждение наше сознание и мы пропускаем в бессознательное эти атаки.

И совершенно естественная реакция на эту агрессию совсем не вина или стыд.

Естественная реакция – страх и гнев.

Проявляется естественная реакция как: БЕЙ (нанеси удар первым, убей первым, ударь первым), БЕГИ (прячься, укрывайся, спасайся), ЗАМРИ (притворись мертвым, чтобы не чувствовать боль).

Но – мы же люди. Социализированные по самое неприличное место нашего организма. А потому: агрессировать (гневаться) нельзя, испытывать страх (убегать) нельзя. Вот только реакция ЗАМРИ (еще одна реакция тела на страх) – вроде как социально одобряется.

Кстати, замирательная реакция опасна своими последствиями (во время нее энергия для БЕГСТВА или УДАРА как-бы консервируется в теле, чтобы в удобный момент можно было либо смыться, либо атаковать). Так при выходе из нее мы все равно столкнемся с энергией для атаки или убегания. А ее применять – социальное табу. Ай-яй-яй. Нельзя!

Женщин при выходе из реакции замирания пробивает на истерику (телу надо сбросить избыток энергии). Мужчин может начать потряхивать.

А это уже нельзя. Это неприлично говорит нам социум. Табу.

И вот тут наш разум услужливо предлагает нам сублимацию.

Этакий бесенок, который с лакейской услужливостью говорит нам: “А не изволите ли заменить социально неприличные реакции на вполне так себе тихие и мирные?”

И мы говорим: “Да-да, конечно же. Мы же воспитанные люди. Люди – с большой буквы Лю”

Ну тогда давайте переоденем Ваш гнев (агрессия, желание атаковать) и страх (желание убежать) в соответственно: ЧУВСТВО СТЫДА (ведь гневаться и атаковать – это нарушение чужих границ, это неприлично) и ЧУВСТВО ВИНЫ (ведь испытывать страх – это признавать, что противник сильнее тебя оказался, признавать, что ты слабее, что ты не смог отстоять свои границы. Значит виноват именно ты).

И мы соглашаемся. Ловушка захлопнулась. Энергия, выработанная на отстаивание своих границ (на атаку) или на выживание (бегство) – консервируется в теле.

А интроект этот зовется – чувство вины или чувство стыда. Часто и то, и другое. Оптом, так сказать. Продают нам эти чувства за недорого в кредит на долгие годы и под высокие проценты.

Пока мы работаем с чувстовом вины или стыда – мы практически обречены на поражение. Они – маски. Маски, прячущие страх и агрессию.

Самое трудное – это взглянуть в глаза своему страху и принять свою агрессию.

Страх многолик. Он физический. Он связан с реальной опасностью, которую пережило когда-то в прошлом наше бессознательное (может в детстве, может в родовом прошлом). Страх боится самого себя – он блокирует нашу память, чтобы не всплывали образы, способные напомнить нам о событии.

Агрессия – это сила, направленная туда, в прошлое. Где была реальная опасность.

Поэтому, пока мы не осознаем истоки нашего страха (импринт), который положил начало нашему страху и агрессии – мы уязвимы для чувства вины и стыда.

Осознав же это, можно в психологической работе заново и с ресурсами перепрожить тот самый первый импринт, положивший начало травме.

Осознание происходит чаще всего в виде работы с метафорическими образами – здесь неважно, насколько они имеют отношение к реальности. Важно, что тело откликается на эти образы узнаванием своего страха. И тогда можно будет заново пойти туда, но уже вооружившись поддержкой и ресурсами.

Таким образом – мы даем себе шанс посмотреть в глаза своим самым глубоким страхам (эзотерики бы назвали это словами: порча, родовое проклятье). Кстати, страх вполне может быть родовым. Наше прошлое таково, что у каждого второго за плечами бабушки-дедушки, пережившие войны, голод, концентрационные лагеря, убийства на почве предательств, зависти, мести.

Наши предки выступали в разных ролях: и жертв, и агрессоров. И это все несет отпечаток в нашей ДНК, актуализируясь при первом же удобном случае.

Первым удобным случаем, как правило, оказывается агрессия в отношении нас. Даже если она замаскирована под любовь и заботу о нашем благе и проявляется нашими родителями, мужьями-женами, друзьями и коллегами.

Тело мгновенно вспоминает страх и гнев (БЕЙ, БЕГИ и ЗАМРИ часто актуализируются одновременно и мгновенно, создавая замешательство для сознания. Оно не понимает, что происходит и откуда это взялось). Добровольно сознание не пойдет в те импринты, которые хочет забыть, замять, игнорировать.

А в ситуации агрессии – не отвертеться от сигналов тела. Но и тут сознание выкручивается: предлагает переназвать страх и гнев – виной и стыдом.

И вроде как не надо вспоминать те первые импринты, ситуации испуга, гнева и недоумения. Ведь сейчас-то ничего страшного не происходит. Ты просто не ОК. Тебе надо переделать себя, тогда перестанешь стыдиться. Попросишь прощения и искупишь вину – тебя простят и примут. Докажешь свою окейность – признают.

А пока: работай над собой, меняйся, доказывай “что не верблюд”, старайся понравиться и угодить – в общем, играй по правилам.

Клиент на психотерапии вину и стыд будет “бережно лелеять”, так как под ними прячутся “чудища заморские”, “звери диковинные”, страхи страшные, гнев невиданный, бой идущий не на жизнь, а на смерть.

В этих глубинах живет невиданное одиночество , смерть, предательство, отвержение, беспомощность, отчаяние и безнадежность. В этой темнице томится раненое бессознательное, как правило, в образе маленького и беспомощного ребенка, который столкнулся с ситуацией, оказавшейся для него пугающей и страшной. Когда все защиты отказали. Когда случилось что-то непоправимое.

Так видит эту ситуацию раненая часть бессознательного. Но еще сильнее это пугает сознательный разум, отягощенный социальными стереотипами.

Если в жизни Вы часто испытываете вину или стыд, то спросите себя:

“Чего я на самом деле боюсь? Что меня пугает в этих отношениях, чем меня пугает этот человек? Что меня возмущает в этих отношениях, что именно вызывает мой гнев? О чем таком напоминают мне эти отношения, чего я не хотел бы допускать в свое сознание? Эти отношения напоминают мне о моей собственной агрессии по отношению к кому-то? Или о моей слабости, уязвимости и беспомощности в чем-то, страхе перед чем-то?”

Вы можете заметить, что отношения, в которых вы испытываете вину или стыд – указывают Вам на какой-то глубокий Ваш страх. Или же на какой-то опыт в прошлом, когда Вы сами вели себя как агрессор, нарушая чужие границы.

Закрывая импринт, закрывая травму – мы освобождаемся от избегания страха и агрессии. Нам больше не нужно прятаться за маски чувства вины и стыда. Мы высвобождаем свою энергию, законсервированную когда-то давно в нашем теле. Мы получаем доступ к управлению своим гневом и страхом.

По-сути, мы получаем доступ к внутренней свободе и гибкости.

Мы становимся мудрее. Мы принимаем и свою силу, и свою слабость. Мы принимаем свою природу и свой собственный уровень развития.

Да, где-то мы сильнее, а где-то мы слабее. Да, где-то мы хищники, а где-то мы жертвы других хищников. Да, жизнь непредсказуема и все мы бегаем по житейской саванне.

Но при этом у нас есть контакт и со своей силой, и со своим страхом. Они – два наших ангела-хранителя. Один помогает сражаться там, где нужно сражаться; второй – подсказывает, где надо уклониться от сражения.

И одновременно – мы нечто гораздо большее. Мы можем осознавать себя, расти, развиваться, становиться человечнее.

Когда впервые вышла данная статья – я была удивлена тем, сколько людей встало на защиту ЧУВСТВА ВИНЫ и СТЫДА. Словно это некая драгоценность, с которой нельзя расстаться:

Человек – существо социальное, он живёт в обществе, в котором существуют нормы поведения и которые нужно соблюдать, хочет он этого или нет. Нарушение каких либо этических норм поведения и вызывает чувство стыда (когда об этом узнали другие) или чувство вины(когда знает лишь он сам) Чувство стыда –отличительный признак, выделяющий человека из животного мира, только у людей родители продолжают заботиться о взрослых детях, у животных этого нет.

Так что как не верти, но с этими чувствами приходится жить, главное – это научиться себя прощать за “неблаговидные” поступки…

КАК – ЖЕ ЭТО НЕ ДОЛЖНО быть вины и стыда? токсического нет, а естественные стыд и вина очень даже должно

Эти отзывы способствовали тому, чтобы я добавила примеров к начальному тексту статьи.

Хочется подчеркнуть, что вина и стыд – чувства ВОСПИТАННЫЕ.

Да, эти чувства прекрасно способствуют социализации. Но не благополучию.

Пример из практики консультирования:

“Я хорошая и правильная мама, поэтому я не могу ненавидеть своего ребенка. Но откуда тогда злость? Это неправильно! Я чувствую вину за это чувство! И мне стыдно в этом признаться психологу. Я ведь хорошая мама! И я буду заботиться о ребенке, несмотря на это гребаное низшее бессознательное и злость, прущую оттуда!

Ребенок видит маму: мама работает за двоих, чтобы у него было все самое лучшее. Кормит его, одевает, покупает модные гаджеты. На уровне поведения одно, а на уровне состояния считывается эта злость и агрессия: “Я для тебя все, а ты этого не ценишь”. Типичная шизофреногенная коммуникация: двойное послание – поведение социально одобряемое, приправленное чувством долга и вины. Состояние из низшего бессознательного: прет ненависть к ребенку”

Почему? Да, потому что этот “поганец” конкурирует с моим внутренним ребенком, который ненавидит его за то, что с его появлением я снова должна быть правильной и т.д.

Эта ненависть, на самом деле, адресована собственной матери, с которой уже разыгрывался подобный сценарий. Она воспитала это чувство долга, приправленное виной, совершая подвиг воспитания дочери. А она (дочь) тогда-то хотела просто счастливую маму, любящую и уважающую ее инаковость: непохожесть дочери на маму, желание ее побыть ребенком. Но не дали. Уже сколько поколений длится этот сценарий. Хорошо социализированной мамы, неумеющей обращаться со своим низшим бессознательным и поэтому, подавляющей его чувством вины и стыда. А злость-то никуда не девается: просто идет двойная коммуникация. На социальном уровне все хорошо и правильно, на бессознательном: гнев кипит и считывается, кстати, бессознательным другого человека”

И то, и другое способствует социализации. Но в первом случае – за счет подавленного собственного низшего бессознательного.

Но можно принять свой гнев и страх, оказать им позитивное покровительство, разрешить себе их прожить до конца, отпустить из пространства тела.

Тогда не будет необходимости подавлять эти инстинкты, “идущие снизу”. Низшее бессознательное тоже может взрослеть.

И если оно чувствует позитивное покровительство со стороны сознания, то отвечает сотрудничеством.

На смену соблюдению правил и норм и с использованием чувства вины (или стыда) как мотиватора (чтобы не нарушать правила и границы) приходит уважение и принятие имеющихся правил и границ другого человека.

Это мотивация с другим знаком.

Уважаемые коллеги и читатели, если Вам понравилась данная статья, просто выделите тот фрагмент, которым хотите поделиться и автоматически появятся кнопки социальных сетей, куда Вы можете процитировать тот или иной фрагмент.

Школа развития психологической компетентности

Источники:
Вина, стыд и агрессия эмоция, поступки, последствия
В данной статье описаны основные эмоции как вина, стыд, агрессия и поступки при данных эмоциях, а так же рекомендации специалистов и последствия.
http://doctoroff.ru/vina-styd-i-agressiya
Вина и стыд
Чувства вины и стыда. Как отличить реальные чувства от невротических?
http://www.masterskayarosta.ru/theoretical-base/85.html
Вина и стыд 1
Вина и стыд часто считаются синонимами, однако между ними есть важное различие. Вина и стыд оба являются, если можно так выразиться, социальными чувствами.
http://grigorieva-elena.ru/vina-i-styd/
Чувство вины и стыда – интроекты психики
Вы встречали когда-нибудь в живой природе какое-нибудь животное, испытывающее…
http://psy-ecole.ru/blog-avtora/2014-07-21/chuvstvo-viny-i-styda-introekty-psikhiki

CATEGORIES
Share This